Нео-нуар бесплатные
В 16.41 жизнь Ричарда Гудвина разделилась на то, что было ДО, и то, что будет ПОСЛЕ. ДО был Калифорнийский университет, два года неудавшегося брака, развод, несколько рассказов в мужском журнале, один проданный сценарий для телевидения и много виски. ПОСЛЕ мир накрыла тьма. Из той жизни в настоящее перешел только старенький "Шевроле" Ричарда, початая бутылка "Джим Бин" в сером бумажном пакете на заднем сиденье и пара граммов кокаина в кармашке для визиток его темно-серого блейзера.
Они вернулись из ада, из плена у пиратов, они пытаются жить, как обычные люди. Но огромный город не ждет гостей, ему все равно, сколько кто пережил страданий. И что делать? Служить друг другу вечным напоминанием о драме двух искалеченных жизней? Расстаться? Или попытаться найти иной путь?
Он бродил по центру несколько часов, ноги гудели, голова шла кругом. То поднимался, то спускался, окончательно потеряв все ориентиры, переходил из галереи в галерею. И каждый раз, когда он пытался запомнить свой путь, чтобы не плутать по одним и тем же местам, у него ничего не получалось: все выглядело одинаково, только менялись вывески. Лабиринт какой-то…
Детский крик поднял всех птиц над лесом, оставляя после себя звенящую тишину. Гонимый животным страхом подросток спасался от ужасной картины убийства его друзей.
Кровь из рассечённой головы застилала ему глаза, заставляя замедлить бег. Легкие мальчика горели после холодного воздуха, будто в них вливали расплавленный свинец.
Не давая здраво мыслить, трупы его товарищей стояли у него перед глазами, как и лицо человека, который с особой жестокостью перерезал горло ребенку.
Кажется, где-то вдалеке замаячили фары машины. Джо решил, что это его единственный шанс на спасение, ускоряя бег он падает всего в паре метров от дороги.
Кричащая тишина заполняет лес до краев переполняя его. Тело мальчика поглощает прожорливая тьма, пряча лужу крови в своем чреве.
- Это будет нашей маленькой тайной, мой милый друг.
Кровь из рассечённой головы застилала ему глаза, заставляя замедлить бег. Легкие мальчика горели после холодного воздуха, будто в них вливали расплавленный свинец.
Не давая здраво мыслить, трупы его товарищей стояли у него перед глазами, как и лицо человека, который с особой жестокостью перерезал горло ребенку.
Кажется, где-то вдалеке замаячили фары машины. Джо решил, что это его единственный шанс на спасение, ускоряя бег он падает всего в паре метров от дороги.
Кричащая тишина заполняет лес до краев переполняя его. Тело мальчика поглощает прожорливая тьма, пряча лужу крови в своем чреве.
- Это будет нашей маленькой тайной, мой милый друг.
Кара Фостер была обычной девчонкой из захолустья Бронкса, пока не попалась в руки вампиру.
Адонис - первый глава клана Мортэ. Он искал девианта - человека, способного одним касанием многократно увеличить силы. И как так вышло, что его трофей едва не ускользнул? Поймав, он не даст ей уйти. Пока смерть не разлучит их.
Адонис - первый глава клана Мортэ. Он искал девианта - человека, способного одним касанием многократно увеличить силы. И как так вышло, что его трофей едва не ускользнул? Поймав, он не даст ей уйти. Пока смерть не разлучит их.
Жена убила своего мужа, что может быть банальней. И причина нашлась сразу. Деньги. Но адвокат не верит в это.
Слепая известь стен исходит фиолетовым духом. На этой частоте распада — Мы лишь два фрактала, застигнутых врасплох удушливой лавиной неонового винтажа. Время вытекает сквозь ржавые петли «Gothic Cabaret», оставляя Нас на самом краю сомнамбулИческого эшафота, где меркантильная реальность плавится, как гротескный воск в руках безумцев Ада.
Вспышки сссовести насилуют жалюзи, рассекая наготу моей Примадонны на рубиновые шрамы и антрацитовые клинья. Тяжелые меха рррушатся в пыль с глухим стоном раненого Зверя. Боль взрывается экстатическим Sа́тори, и как ррраспятый Икар — взлетает в крону Сакрального Обмана!
Тяжелый жемчуг на трюмо поёт хрустальным бельканто. Шелковые чулки, освобожденные от пажЕй, скользят в Бездну, оставляя кожу падшего Ангела беззащитной перед клыками возвышенного Демона.
Вспышки сссовести насилуют жалюзи, рассекая наготу моей Примадонны на рубиновые шрамы и антрацитовые клинья. Тяжелые меха рррушатся в пыль с глухим стоном раненого Зверя. Боль взрывается экстатическим Sа́тори, и как ррраспятый Икар — взлетает в крону Сакрального Обмана!
Тяжелый жемчуг на трюмо поёт хрустальным бельканто. Шелковые чулки, освобожденные от пажЕй, скользят в Бездну, оставляя кожу падшего Ангела беззащитной перед клыками возвышенного Демона.
Подборка книг
Выберите полку для книги