Измена. Цена прощения.

Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы я могла видеть.
Я не толкала её. Не прикасалась. Она просто стояла так — с этой тонкой золотой полосой света у порога, с женским смехом за ней — и я смотрела в щель, как смотрят в замочную скважину чужой жизни. Только это была моя жизнь. Моя — и всё же совершенно чужая.
Я увидела фрагменты. Как в разбитом зеркале — осколки, каждый из которых отражает что-то отдельное, и мозг судорожно пытается сложить их в картину, хотя лучше бы не складывал.
Прикроватная тумба. На ней — бутылка. Тёмно-бордовая, с характерной этикеткой. «Бароло». То самое. Не такое же — именно то, потому что такое в Москве не найти просто так, я искала неделю и была единственным человеком в этом городе, который нашёл последнюю бутылку в маленьком магазине на Чистых прудах.
Я стояла и смотрела на эту бутылку.
Потом увидела его.
Женщину я увидела через секунду...