— Если ты стесняешься себя, то зря. — произнес отец Кати, возвращаясь на свое место и снова окидывая меня медленным, властным взглядом. — Возвращаясь к разговору о моде… Я считаю, что мода на тощих, уходит, она пригодна только для подиума. А в жизни… вешалки никому не нужны. Женщина должна быть сильной, чувственной и настоящей.
Взгляд Егора, как рентгеном прожигал меня насквозь, будто выявляя каждый мой лишний килограмм.
— Совершенно верно. — поддержал Михаил. — Женщина с пышными формами, ничем не хуже худышек. В старину именно такие женщины, как ты, считались идеалом красоты и воплощались на полотнах. Ты мадонна, Сонечка, ходячее произведение искусства. Просто не оформившееся.
От этих слов по моему телу разлилась странная теплота. Меня всегда дразнили пышкой, а за глаза коровой. А тут мадонна... Я взяла бокал и сделала большой глоток вина, надеясь, что алкоголь притупит стыд и уберет жар с моего лица.