— Ты смотришь на меня так, будто хочешь вырвать мне горло, — тихо сказала Ариана, не отводя взгляда. — Или сорвать платье.  

— Не путай голод со слабостью, ведьма, — усмехнулся Дамиан, шагнув ближе. Его голос стал ниже, опаснее. — Я решаю, кого трогать, а кого — ставить на колени.  

— Странно, — она наклонила голову, тени за ее спиной дрогнули. — Для того, кому я безразлична, ты слишком часто стоишь слишком близко.  

Он резко прижал ее к стене, ладонь легла ей на горло, не сжимая, а просто напоминая, кто здесь хищник.  

— Ты моя дань, — прошептал он у самого уха. — Моя ответственность. Мой риск. Не более.  

— Ложь, — выдохнула Ариана, и ее зрачки расширились. — Если я всего лишь дань, почему твой зверь воет каждую ночь, когда я засыпаю одна?  

В груди Дамиана что-то дернулось, слишком сильно, слишком узнаваемо.  

— Заткнись, ведьма, — хрипло сказал он. — Или я докажу тебе, насколько жесток тот, кто не имеет права хотеть тебя.  

— Докажи, — шепнула она, улыбнувши