Книги по тегу «литмаркет»: ""
Элоиза Вонг выстроила свою жизнь как чертеж идеального небоскреба — ни одной лишней линии, ни одного эмоционального просчета. Её помолвка с Себастьяном, блестящим политическим стратегом, кажется вершиной этой архитектурной точности. Но когда на открытии её флагманского проекта в дождливом Лондоне появляется Каллиан Кинг, «симметрия» Эл дает глубокую трещину. Каллиан — человек-катастрофа, чей уход пять лет назад оставил в её душе выжженную землю. Он вернулся не за прощением, а с разоблачением: он знает, что её успех построен на украденной идее, которую она присвоила в минуту отчаяния. Пока Себастьян планирует их безупречное будущее, Элоиза вновь погружается в опасную, тактильную близость с Каллианом, где каждое прикосновение — это акт саморазрушения.
Катя с детства увлекалась шахматами, это хобби ей было по душе, а больше всего ей нравилось, что во время игры она могла сосредоточиться, выкинуть все мысли из головы и просто наслаждаться процессом. Кто же знал, что с приходом нового члена их шахматного клуба, она больше не сможет спокойно играть в свою любимую игру....
Он привык быть чужой красивой ошибкой. Она привыкла превращать ошибки в стихи.
Ксандр — человек, который превратил безразличие в искусство, а чужие чувства — в источник вдохновения. Селена — поэтесса, слишком честная, чтобы романтизировать боль.
Их история начинается как клише о «сложном творческом человеке», но быстро превращается в его деконструкцию. Это роман с иронией над токсичными отношениями, культом эксцентричности и мифом о том, что любовь обязана болеть.
Потому что иногда самое трудное после расставания — перестать писать человеку и начать писать о себе.
Ксандр — человек, который превратил безразличие в искусство, а чужие чувства — в источник вдохновения. Селена — поэтесса, слишком честная, чтобы романтизировать боль.
Их история начинается как клише о «сложном творческом человеке», но быстро превращается в его деконструкцию. Это роман с иронией над токсичными отношениями, культом эксцентричности и мифом о том, что любовь обязана болеть.
Потому что иногда самое трудное после расставания — перестать писать человеку и начать писать о себе.
Через неделю Ольга поехала в командировку — в Санкт-Петербург, на книжную ярмарку. Издательство отправляло её представлять новых авторов. Она согласилась с радостью — ей нужно было сбежать. От Андрея, от Дмитрия, от загадочного автора, который, казалось, следил за ней.
В Петербурге шёл дождь — мелкий, холодный, петербургский. Ольга ходила между павильонами, раздавала визитки, пила кофе в буфете. И чувствовала себя потерянной.
Вечером, после закрытия ярмарки, она зашла в маленький бар на Невском — выпить вина, подумать. Селa у окна, смотрела на дождь.
— Разрешите?
Она подняла глаза. Перед ней стоял мужчина — лет сорока, с седыми висками, в дорогом пальто, с глазами цвета тёмного янтаря. Красивый — по-взрослому, по-мужски, с той уверенностью, которая приходит только с возрастом.
— Пожалуйста, — ответила она.
Он сел напротив, заказал виски.
— Вы — из Москвы? — спросил он.
— Да. А вы?
— Тоже. Приехал по делам. Но, кажется, нашёл кое-что получше дел.
— Что именно?
— Вас.
Ольга у
В Петербурге шёл дождь — мелкий, холодный, петербургский. Ольга ходила между павильонами, раздавала визитки, пила кофе в буфете. И чувствовала себя потерянной.
Вечером, после закрытия ярмарки, она зашла в маленький бар на Невском — выпить вина, подумать. Селa у окна, смотрела на дождь.
— Разрешите?
Она подняла глаза. Перед ней стоял мужчина — лет сорока, с седыми висками, в дорогом пальто, с глазами цвета тёмного янтаря. Красивый — по-взрослому, по-мужски, с той уверенностью, которая приходит только с возрастом.
— Пожалуйста, — ответила она.
Он сел напротив, заказал виски.
— Вы — из Москвы? — спросил он.
— Да. А вы?
— Тоже. Приехал по делам. Но, кажется, нашёл кое-что получше дел.
— Что именно?
— Вас.
Ольга у
Выберите полку для книги