Подборка книг по тегу: "детство"

Две стихии, одна судьба. Виктория — дерзкая буря, не признающая правил. Максим — циничный ветеринар, замораживающий свои чувства льдом. Их встреча — это столкновение, но за острыми шипами характеров скрывается общая боль сиротского прошлого. Смогут ли их израненные души, встретившись среди стен ветклиники, исцелить друг друга?

Жизнь простой женщины. Любовь, судьба, труд, быт. Взгляд сквозь время. Детские воспоминания о доброте и искренности.

Эта книга для домашнего чтения, которая позволит окунуться в беззаботный и увлекательный мир детства, наполненный приключениями. Добрая история про брошенного хозяевами кота, который смог найти новый дом и друзей. На пути к своей цели он встретил множество опасностей и преодолел их благодаря находчивости и смекалке.

Взрослый снова становится ребенком. Сознание сорокадевятилетнего мужика по прихоти неведомых сил возвращается в тело семилетнего первоклассника. И снова на дворе 1973 год: октябрята и пионеры, кружки и хулиганы, чёрно-белый телевизор и докторская колбаса за два десять. Мир ностальгии и светлой грусти, страна воинствующей морали и скрытых пороков, которых пока еще люди стесняются. Вот только путешествие ребенка с взрослыми мозгами по миру не до конца развитого социализма в какой-то момент становится не безопасным. Как магнитом притягиваются не заметные ранее изъяны и недоразумения окружающей действительности. Как результат – опаснейшее противоборство с матерыми преступниками, игра ума и нервов, в которой трудно определить окончательного победителя…

Уже знакомые герои сборника "Сказки у реки Олесии" встречают Новый год! И дарят самое важное, самому главному человеку – маме. Но Дед Мороз и не догадывался, что пропал его посох!

Про детство, лето, жизнь, сад, любовь и, конечно, яблоки.

Примечания автора:
Для обложки книги использован бесплатный макет с сайта https://www.canva.com

. Дед Васька любил нам про войну рассказывать, как бил врагов и из пулемёта, и из пушки по ним стрелял, а уж из винтовки и автомата, так вообще не счесть сколько врагов положил. И на танке ездил, и даже одно время на корабле плавал. Так и говорил – «Корапь у нас, почитай, самый большой на Чёрном море был, мы, говорит, не ём товарища Брежнева с Малой земли выручали».

Сегодня разговор о сокровищах. Сначала я пересказал прочитанную вчера перед сном историю про Али-Бабу и сорок разбойников, а потом мы начали мечтать о том, что как-же здорово было, если бы мы нашли такую пещеру с сокровищами. Это же сколько всего можно купить, и щербета несколько килограммов, и ящик лимонада «Буратино», и халвы сколько угодно. И даже на маски для подводного плавания каждому бы хватило. И на ласты. А так у нас на троих только одна моя маска и Лешкины ласты, и то почти всю речку облазили. А тут, у каждого. И родителям бы нашим, наверное, хватило бы каждым по машине купить, вот здорово бы было. И мы бы водить легковушки научились, а то все тракторы и грузовики, ну еще мотороллер «Муравей» дядь Петки Сухого только и водили. А хочется же и на легковой блестящей машине за рулем прокатиться. Грузовики не то, там чтобы рулить стоя ехать надо, ...

В этой книге я только редактор. Поэтому скажу как на духу - воспоминания Ивана Губаря о его детстве в послевоенной белорусской деревне читаются с куда большим интересом, чем многие остросюжетные романы. Потому что за бесхитростными строчками открывается даже не чужая жизнь –исчезнувшая цивилизация.

Цивилизация, в которой рождались и жили наши предки.

Эта книга - о мире, где нет электричества, но есть голод. Где женщины ежедневно встают в четыре утра, а дети играют надутым мочевым пузырем свиньи. Где за уборку конопли не сажают, а награждают переходящим знаменем, где 16-летние девушки интересуются: "Дядька, а за Гомелем люди есть?", а предприимчивые люди затевают стартапы по производству самогонных аппаратов из немецких противотанковых мин.

Попробуйте почитать - может быть, почувствуете, как в вас просыпается кровь предков. Со мной, по крайней мере, именно это и произошло.

Много ли человеку надо для счастья? Спросите об этом усыновлённого ребёнка, пожившего в детском доме.