- Твоя жена подождет: заявила мать, отдавая 400 тысяч младшему сыну, не зная, кто закроет её кредит

Кофе в кружке давно остыл, но Геннадий продолжал гипнотизировать взглядом листок на холодильнике.

На бумажке, прижатой нелепым магнитом с надписью «Анапа», почерком Риммы были выведены название препарата, дозировка и сумма.

Сто сорок тысяч рублей.

Цифры были написаны простым карандашом. Римма всегда писала суммы на лечение карандашом – словно надеялась, что болезнь можно будет так же легко стереть ластиком.

За окном лениво просыпался ноябрьский двор. Суббота. Тишина. И резкий, требовательный звонок мобильного ровно в восемь утра.

Мать звонила в это время. Как по будильнику.

– Гена, приезжай сегодня. Разговор есть, – голос Валентины Петровны звучал ровно, по-деловому. Не «можешь ли», не «если свободен». Приезжай. И точка.

– Что случилось, мам?

– Приедешь – узнаешь.

Трубку она положила первой. Это тоже было правилом. Геннадий постоял с телефоном в руке, потом допил кофе одним глотком. Горький, неприятный привкус осел на языке.