Марк вскочил, прикрываясь чем попало.
– Лу... – его голос звучал хрипло, чужеродно.
Да он для меня теперь действительно чужой. Не за такого него я замуж выходила.
На его шее следы от помады, на запястье царапины от ее ногтей.
Повернулась и молча пошла на кухню. Будто пыльным мешком по голове огретая. Каждый шаг отдавался в висках как бой по наковальне, будто я шла по тоннелю. Притом босая и словно по битому стеклу.
Руки сами налили воду. Пила жадными глотками, пытаясь протолкнуть застрявший ком в горле.
Марк ворвался на кухню следом. Весь взъерошенный. Уже успел надеть джинсы.
– Это ничего не значит! – он схватил меня за запястье, и бокал с недопитой водой со звоном разбился.
Символично. Прямо как и наш брак.

Мой муж мне изменил. Прямо в нашей квартире, на нашей постели. И я его не прощу… и плевать, что он считает иначе.