— О, позор — это твое второе имя, Хан! — я вскидываю подбородок. — Ты даже нужную девушку украсть не в состоянии. Это же анекдот! Завтра все горы будут смеяться над тем, как Аслан перепутал горную красавицу с русской туристкой.

Я вижу, как на его шее вздувается вена. Он сокращает дистанцию, вторгаясь в мое пространство. От него пахнет костром и дорогой кожей.

— Ты очень смелая для пленницы, — шепчет он, склоняясь к моему лицу. — В моем доме никто не смеет смеяться над Ханом. И никто не смеет повышать голос.

— Тогда Хан должен был лучше выбирать исполнителей, — я не отвожу взгляда. — Верни меня назад. Сделаем вид, что этого не было.

Он усмехается — хищно и зло.

— Теперь это уже случилось. Обряд свершен, тебя видели десятки людей. Вернуть тебя сейчас — значит признать поражение перед всем кланом. Я не дам тебе такой радости. Теперь ты моя.