Вспоминай наш ласковый май

— Валя, зачем ты так? Мстить мне решила? Я виноват, на мне и отыгрывайся сколько влезет! Сына моего не трогай, пожалуйста. Парень не ест, не спит. Лица на нем нет, — сейчас Геннадий ее умолял.

Он был жалок, выпрашивая снисхождения. Пусть не для себя, а для своего сыночка от другой женщины. Его волнение выдавали слегка дрожащие руки. Акустика в подъезде передала хриплый, срывающийся голос верхним этажам.

Валя смотрела на мужчину, который ничуть не изменился за столько лет. Только сажень в плечах стала шире, да легкая седина на висках. Бывают же люди, не меняющиеся ни в тридцать, ни в сорок с небольшим.

— Мне плевать, Гена, на тебя и твоего сына. Угораздило же мою девочку влюбиться именно в него? — она прикусила язык, чтобы не добавить: «В сына той, кто увела любимого у ее матери».