Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «slushat-fentezi&»
Люди и вервольфы жили на разных полюсах. До тех пор, пока не стало известно про ген «И».
Имани сводят вервольфов с ума. От имани рождается сильнейшее потомство. Именно поэтому такие как я становятся собственностью зверя сразу после совершеннолетия.
Я ненавижу вервольфов с тех пор, как себя помню. Анхель Экрот - сильнейший альфа.
Мы не должны были встретиться. Он не должен был узнать мой секрет.
Но все изменил один-единственный случай, и теперь он меня не отпустит.
Теперь я его.
Его по волчьим законам.
Имани сводят вервольфов с ума. От имани рождается сильнейшее потомство. Именно поэтому такие как я становятся собственностью зверя сразу после совершеннолетия.
Я ненавижу вервольфов с тех пор, как себя помню. Анхель Экрот - сильнейший альфа.
Мы не должны были встретиться. Он не должен был узнать мой секрет.
Но все изменил один-единственный случай, и теперь он меня не отпустит.
Теперь я его.
Его по волчьим законам.
Ивент-менеджер Марьяна Коваль умела поднимать проекты, которые другие считали безнадёжными, но объект ей достался сверх всякой сметы: корчма "Лакомка" на перекрёстке у городка Луковка, заброшенная сорок лет, - крыша течёт, очаг спит, а домовой Тихон ведёт гроссбух пропаж.
Уговор прост: подними дом до категории "три колоса" к Великой ярмарке - откроют портал домой. Не поднимешь - дом уйдёт в казну, а ты в списки неисполнивших. Здесь у каждого правила свой характер: кашу нужно уговаривать, постояльцы выбирают лавку, а не вывеску, а молчаливый печник Мирон, пришедший чинить крышу, знает про этот дом больше, чем говорит.
Почему очаг уснул сорок лет назад, куда делась прежняя хозяйка и почему дом слушается Марьяну как родную? "Лакомка" отвечает по одной подсказке за раз.
Тёплая история о том, как дома выбирают людей, о живом огне и о договоре, который оказался крепче страха.
Уговор прост: подними дом до категории "три колоса" к Великой ярмарке - откроют портал домой. Не поднимешь - дом уйдёт в казну, а ты в списки неисполнивших. Здесь у каждого правила свой характер: кашу нужно уговаривать, постояльцы выбирают лавку, а не вывеску, а молчаливый печник Мирон, пришедший чинить крышу, знает про этот дом больше, чем говорит.
Почему очаг уснул сорок лет назад, куда делась прежняя хозяйка и почему дом слушается Марьяну как родную? "Лакомка" отвечает по одной подсказке за раз.
Тёплая история о том, как дома выбирают людей, о живом огне и о договоре, который оказался крепче страха.
Брак с драконом обернулся для Элиссы катастрофой. Она была царицей и, выйдя за него замуж, принесла в приданое свою страну и свой народ. Но получив все, чего желал, повелитель Аш-Радан решил избавиться от нее.
Он затеял развод. Ложно обвинил в измене, бросил в темницу и сделал все, чтобы она не дожила до суда. Элиссу предали те, кого она любила, муж посмеялся над ней и обрек на смерть.
Но она не умерла, Ей выпал шанс вернуться и отомстить. Прежних ошибок больше не будет. Любовь? Еще посмотрим, кто посмеется последним, мой повелитель.
Он затеял развод. Ложно обвинил в измене, бросил в темницу и сделал все, чтобы она не дожила до суда. Элиссу предали те, кого она любила, муж посмеялся над ней и обрек на смерть.
Но она не умерла, Ей выпал шанс вернуться и отомстить. Прежних ошибок больше не будет. Любовь? Еще посмотрим, кто посмеется последним, мой повелитель.
Отель «Млечный путь», находясь на перепутье космических дорог, пользуется большой популярностью среди богатых и знаменитых. В нем можно встретить представителей всех рас нашей необъятной вселенной. Его стены, как старинные фолианты, хранят множество тайн и историй, а персонал отеля знает практически все о каждом из своих постояльцев.
Водоворот любви затягивает всех, заставляя сердца молодых, и не только молодых людей, биться сильнее. Вот уж действительно, браки заключаются на небесах. Алмазный король Марк Венсан и не мог предположить, что в далеком галактическом отеле не только он встретить свою любовь, но и его эпатажная мама обретет там свое счастье…
Водоворот любви затягивает всех, заставляя сердца молодых, и не только молодых людей, биться сильнее. Вот уж действительно, браки заключаются на небесах. Алмазный король Марк Венсан и не мог предположить, что в далеком галактическом отеле не только он встретить свою любовь, но и его эпатажная мама обретет там свое счастье…
Аника Грейшторм — наследница тайной королевской власти, но она давно забыла об этом. Два года она живёт под чужим именем, ухаживает за матерью, впавшей в кому, и старается не думать о том, что однажды придётся взойти на трон. Но когда её жизнь оказывается под угрозой, а древняя сила элементариев — людей, способных управлять стихиями, — пробуждается в ней самой, Анике приходится принять своё наследие.
В мире, где Мировая Федерация и Союз контролируют элементариев, используя их как оружие, а президент Лика Кавальканти не остановится ни перед чем, чтобы сохранить власть, Аника оказывается в центре опасной игры. Её единственный союзник — Тадэо Оокин, глава клана волков, человек с тёмным прошлым и холодным сердцем. Он поклялся защищать её, но их связь выходит далеко за рамки долга.
В мире, где Мировая Федерация и Союз контролируют элементариев, используя их как оружие, а президент Лика Кавальканти не остановится ни перед чем, чтобы сохранить власть, Аника оказывается в центре опасной игры. Её единственный союзник — Тадэо Оокин, глава клана волков, человек с тёмным прошлым и холодным сердцем. Он поклялся защищать её, но их связь выходит далеко за рамки долга.
Лиэна готова умереть. У её сестры чахотка, лекарь дал месяц — может, два. Денег нет. Чуда не будет. Остаётся одно: объявление на столбе у ратуши, написанное ровным почерком без имени и герба.
«Требуется жена. Согласие добровольное. Смерть гарантирована. Награда — жизнь одного близкого человека».
Палач. Тот, кого боятся все. Тот, кто живёт в чёрной скале за городскими воротами. Тот, кто уже потерял триста лет назад всё, что любил. Лиэна идёт к нему — не за счастьем, не за любовью. За смертью, которая спасёт сестру.
Но Кайден — не чудовище. Он — человек, проклятый триста лет назад. Всё, что он любит, умирает. Каждая жена, что приходила к нему добровольно, — умирала. Двести сорок три имени в книге. Двести сорок три смерти. И одна надежда: если кто-то сможет полюбить его до того, как умрёт, — проклятие снимется.
Лиэна не собирается влюбляться. Она собирается умереть.
Но в скале, среди свечей и камня, среди книг и тишины, она видит то, чего не ждала: человека, который отчаянн
«Требуется жена. Согласие добровольное. Смерть гарантирована. Награда — жизнь одного близкого человека».
Палач. Тот, кого боятся все. Тот, кто живёт в чёрной скале за городскими воротами. Тот, кто уже потерял триста лет назад всё, что любил. Лиэна идёт к нему — не за счастьем, не за любовью. За смертью, которая спасёт сестру.
Но Кайден — не чудовище. Он — человек, проклятый триста лет назад. Всё, что он любит, умирает. Каждая жена, что приходила к нему добровольно, — умирала. Двести сорок три имени в книге. Двести сорок три смерти. И одна надежда: если кто-то сможет полюбить его до того, как умрёт, — проклятие снимется.
Лиэна не собирается влюбляться. Она собирается умереть.
Но в скале, среди свечей и камня, среди книг и тишины, она видит то, чего не ждала: человека, который отчаянн
Обсидиан-Порт никогда не был прямым.
Его дома кренятся над улицами, тела растут в стороны, а лица хранят следы наследственных деформаций, которыми здесь гордятся как знаком благословения. В этом городе уродство — норма, а симметрия считается болезнью.
Элизабет Вейн родилась другой.
Её лицо почти идеально ровное. Пальцы не срослись, позвоночник не искривлён, кожа осталась гладкой. Для окружающих это не красота, а приговор — «симметричный дефект», свидетельство чуждой природе ошибки.
Мать пытается спасти дочь и отдаёт её цирку Жана-Поля, где из чужих тел делают зрелище, а из человеческого страха — товар. В клетке Элизабет должна стать живым доказательством того, что совершенство может быть уродливее любой деформации.
Но пока город поклоняется искривлённой плоти, Элизабет начинает задаваться вопросом: кто на самом деле сломан — она или мир, который боится увидеть в себе прямую линию?
Его дома кренятся над улицами, тела растут в стороны, а лица хранят следы наследственных деформаций, которыми здесь гордятся как знаком благословения. В этом городе уродство — норма, а симметрия считается болезнью.
Элизабет Вейн родилась другой.
Её лицо почти идеально ровное. Пальцы не срослись, позвоночник не искривлён, кожа осталась гладкой. Для окружающих это не красота, а приговор — «симметричный дефект», свидетельство чуждой природе ошибки.
Мать пытается спасти дочь и отдаёт её цирку Жана-Поля, где из чужих тел делают зрелище, а из человеческого страха — товар. В клетке Элизабет должна стать живым доказательством того, что совершенство может быть уродливее любой деформации.
Но пока город поклоняется искривлённой плоти, Элизабет начинает задаваться вопросом: кто на самом деле сломан — она или мир, который боится увидеть в себе прямую линию?
В мрачном сердце Севера, на зазубренной вершине Игольчатого пика, стоит замок, сплетённый из базальта и вулканического стекла — обитель дракона-архимага Рихарда, где хаос возведён в культ, а пыль хранит столетние тайны.
Лианна Вэнс, проданная собственным мужем на городском аукционе, становится собственностью Рихарда — не ради страсти или кровавых ритуалов, а как «идеальный инструмент»: человек, у которого не осталось желаний, а значит, и поводов для бунта. На её запястье смыкается платиновый браслет — одновременно ключ и поводок, символ полной власти дракона над её судьбой.
Лианна Вэнс, проданная собственным мужем на городском аукционе, становится собственностью Рихарда — не ради страсти или кровавых ритуалов, а как «идеальный инструмент»: человек, у которого не осталось желаний, а значит, и поводов для бунта. На её запястье смыкается платиновый браслет — одновременно ключ и поводок, символ полной власти дракона над её судьбой.
В Вейлморе меня знают как рыжую ведьму Морвейн с любовью к ярким платьям, красной помаде и мечтой однажды увидеть своё имя на киноафише. Всё шло более-менее по плану, пока в город не вернулся Том Белл — человек, который помнит меня ещё со школы и почему-то совершенно не впечатлён ни помадой, ни платьями, ни моими попытками сделать вид, что я его тоже не замечаю.
А потом в Вейлмор приезжает знаменитый продюсер Дэниел Восс. Вот он-то мне и нужен. Один старый рецепт Морвейнов, немного корицы, вино — и совсем капелька помощи судьбе, чтобы нужный мужчина наконец обратил на меня внимание.
План был отличный. Бокал выпил Том.
Теперь он смотрит на меня совсем не по-дружески, жители Вейлмора начинают вслух признаваться в желаниях, которые годами держали при себе, а мои сёстры почему-то считают, что самое время прочитать рецепт до конца.
Особенно строчку: «Не давать тому, кто…»
А потом в Вейлмор приезжает знаменитый продюсер Дэниел Восс. Вот он-то мне и нужен. Один старый рецепт Морвейнов, немного корицы, вино — и совсем капелька помощи судьбе, чтобы нужный мужчина наконец обратил на меня внимание.
План был отличный. Бокал выпил Том.
Теперь он смотрит на меня совсем не по-дружески, жители Вейлмора начинают вслух признаваться в желаниях, которые годами держали при себе, а мои сёстры почему-то считают, что самое время прочитать рецепт до конца.
Особенно строчку: «Не давать тому, кто…»
«Ане кажется, что она живёт не в своём веке: ей чужды скорость и шум современного мира, а тишина старого городка отзывается в груди почти болезненно. Медальон, который бабушка велела взять с собой, становится её единственной опорой. Но вскоре Аня понимает: это не просто семейная реликвия. Это ключ.
С его появлением стены больницы начинают шептать ей имена тех, кто ушёл в одиночестве. С его прикосновением прошлое просачивается в настоящее: Аня видит обрывки чужих воспоминаний и чувствует запахи давно ушедших лет. И чем сильнее работает этот „ключ“, тем яснее она видит: её предки были частью чего-то большего — невидимой линии людей, которые всегда оставались рядом в последние минуты.
Но кто и зачем пытался стереть эту память? Почему в подвале до сих пор пахнет карболкой, будто война не закончилась? И что случится, если Аня дойдёт до самой последней тайны — той, которую больница бережёт столетиями?
С его появлением стены больницы начинают шептать ей имена тех, кто ушёл в одиночестве. С его прикосновением прошлое просачивается в настоящее: Аня видит обрывки чужих воспоминаний и чувствует запахи давно ушедших лет. И чем сильнее работает этот „ключ“, тем яснее она видит: её предки были частью чего-то большего — невидимой линии людей, которые всегда оставались рядом в последние минуты.
Но кто и зачем пытался стереть эту память? Почему в подвале до сих пор пахнет карболкой, будто война не закончилась? И что случится, если Аня дойдёт до самой последней тайны — той, которую больница бережёт столетиями?
Выберите полку для книги