Книги в жанре «Попаданки» по тегу «luchshee»
Я попала в тело адептки магической академии и красавец-ректор... ой, то есть, декан, попросил притвориться, что я просто потеряла память. Но я не собираюсь сидеть сложа руки! Я разберусь, что здесь происходит!
– Так, – сказала я уверенно. – А вы, надо полагать, ректор?
Он замер. Брови поползли вверх.
– Что?
– Ректор, – повторила я. – Ну, это же классика жанра. Попаданка просыпается в чужом мире, и первый же встретившийся ей мужчина – обязательно ректор магической академии. Ну, или король. На короля вы, уж простите, не тянете, так что я сделала вывод…
Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему станцевать стриптиз на преподавательском столе.
– Я не ректор, – сказал он ледяным тоном.
– А кто? – удивилась я в свою очередь.
– Я декан факультета темной магии, – отчеканил он, сверля меня взглядом. – И я вам, адептка, вообще-то преподаю. Уже третий год.
– Так, – сказала я уверенно. – А вы, надо полагать, ректор?
Он замер. Брови поползли вверх.
– Что?
– Ректор, – повторила я. – Ну, это же классика жанра. Попаданка просыпается в чужом мире, и первый же встретившийся ей мужчина – обязательно ректор магической академии. Ну, или король. На короля вы, уж простите, не тянете, так что я сделала вывод…
Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему станцевать стриптиз на преподавательском столе.
– Я не ректор, – сказал он ледяным тоном.
– А кто? – удивилась я в свою очередь.
– Я декан факультета темной магии, – отчеканил он, сверля меня взглядом. – И я вам, адептка, вообще-то преподаю. Уже третий год.
Лена всего лишь хотела выпить кофе в любимой кофейне, а вместо этого провалилась сквозь магический портал в другой мир, где правят драконы, а магия встречается на каждом шагу. Ну, почти на каждом.
Случайно ее приняли за ведьму, и, чтобы выжить, придется поддерживать эту легенду.
Лорд Дортмур до смерти устал от отборов невест, которые устраивает его властная мать, которая отчаялась женить заядлого холостяка.
Решив сменить обстановку, лорд буквально сбежал с очередного отбора, в глушь, туда, где по его мнению он окажется в полной безопасности от алчных девиц в криналинах и тишине. Но, как водится, прогадал, и нос к носу столкнулся с Леной.
Теперь этим двоим придется жить бок о бок, делив крышу над головой. Искры во все стороны гарантированы! Держись, дракон, переворот всей твоей жизни уже не за горами. И, смотри не влюбись, ведь эта пышная булочка может растопить любое сердце...
Случайно ее приняли за ведьму, и, чтобы выжить, придется поддерживать эту легенду.
Лорд Дортмур до смерти устал от отборов невест, которые устраивает его властная мать, которая отчаялась женить заядлого холостяка.
Решив сменить обстановку, лорд буквально сбежал с очередного отбора, в глушь, туда, где по его мнению он окажется в полной безопасности от алчных девиц в криналинах и тишине. Но, как водится, прогадал, и нос к носу столкнулся с Леной.
Теперь этим двоим придется жить бок о бок, делив крышу над головой. Искры во все стороны гарантированы! Держись, дракон, переворот всей твоей жизни уже не за горами. И, смотри не влюбись, ведь эта пышная булочка может растопить любое сердце...
Один неудачно запущенный салют - и я оказалась в магическом мире. Здесь живут бок о бок могущественные маги и высокомерные эльфы, хозяйственные гномы и трудолюбивые орки. И мне бы место нашлось, если бы не одно но. В королевстве Альрин существует строгий запрет на всевозможные торжества. А я - профессиональный организатор праздников. Что делать? Менять сферу деятельности или растормошить это унылое местечко во главе с суровым, но невероятно привлекательным принцем?
Московский психолог Алина Воронцова специализировалась на выгорании топ-менеджеров и тревожных расстройствах. Но после нелепой смерти под колесами автомобиля она оказывается в теле придворной целительницы в мире темной магии. И её первый пациент — никто иной, как Дарен Морвейн, Темный Властелин, глава Академии Сумеречных Искусств и предполагаемый Разрушитель Мира.
Согласно древнему пророчеству, он должен пронзить её сердце до полуночи, чтобы запустить апокалипсис. Вот только вместо безумного чудовища Алина видит истощенного мужчину с хронической бессонницей, паническими атаками и токсичной матерью-императрицей. Вместо того чтобы умереть, Алина ставит Властелину предварительный диагноз и предлагает терапевтический контракт.
Согласно древнему пророчеству, он должен пронзить её сердце до полуночи, чтобы запустить апокалипсис. Вот только вместо безумного чудовища Алина видит истощенного мужчину с хронической бессонницей, паническими атаками и токсичной матерью-императрицей. Вместо того чтобы умереть, Алина ставит Властелину предварительный диагноз и предлагает терапевтический контракт.
Виктория — «железная леди» российского бизнеса. Она привыкла решать проблемы, а не подчиняться. Но однажды, закрыв миллиардную сделку, она засыпает и просыпается в 1858 году, в теле девятнадцатилетней Элизабет Уитмор, дочери провинциального фабриканта.
Теперь у неё нет ни власти, ни денег, ни права голоса. Есть только корсет, навязчивый старый жених и отец, который видит в ней товар. Вика не собирается сдаваться. Она ищет способ вернуться домой — и находит странного союзника: Эдварда Хартли, учёного-изгоя.
Но чем дольше она остаётся в этом мире, тем сильнее привязывается к людям, которые в нём живут. И тем труднее ответить на вопрос: если дверь домой откроется — захочет ли она уйти?
Теперь у неё нет ни власти, ни денег, ни права голоса. Есть только корсет, навязчивый старый жених и отец, который видит в ней товар. Вика не собирается сдаваться. Она ищет способ вернуться домой — и находит странного союзника: Эдварда Хартли, учёного-изгоя.
Но чем дольше она остаётся в этом мире, тем сильнее привязывается к людям, которые в нём живут. И тем труднее ответить на вопрос: если дверь домой откроется — захочет ли она уйти?
Восьмилетнего Тимошу выбрали по жребию и велели отправить в замок дракона.
Он не плакал. Только пообещал мало есть, много работать и никому не мешать.
Я не смогла отпустить ребёнка в неизвестность и предложила себя вместо него.
Но в замке выяснилось страшное: дракон никогда не требовал детей.
Значит, Тимошу забрали не на службу.
Теперь у нас с драконом совсем мало времени, чтобы найти мальчика и разоблачить тех, кто годами похищал детей, прикрываясь его именем.
Он не плакал. Только пообещал мало есть, много работать и никому не мешать.
Я не смогла отпустить ребёнка в неизвестность и предложила себя вместо него.
Но в замке выяснилось страшное: дракон никогда не требовал детей.
Значит, Тимошу забрали не на службу.
Теперь у нас с драконом совсем мало времени, чтобы найти мальчика и разоблачить тех, кто годами похищал детей, прикрываясь его именем.
Ко мне в управу вошел дракон и попросил его зарегистрировать. В бланках нет графы «дракон». Была я, окно номер шесть и очередь на улицу.
Я вписала его в «отопительные приборы». Печное оборудование повышенной самостоятельности. Начальство меня не уволило – хуже: назначило ответственной. Твое оборудование, Мош. Вперед на техосмотр.
Третий осмотр. Тяга – в норме. Дымоход – осмотреть не удалось. Третья пломба на левый рог – щелк.
И тут выяснилось: по драконьему праву существо, трижды поставившее на дракона клеймо, объявляется его сокровищем. Местом хранения – сокровищница. Вежливый, невыносимо старомодный Ирвальд уже достал опись: «Сокровище говорящее, одна штука. Громкое. С ослом».
Осел казенный!!
Теперь я живу между поющим яйцом и бывшим летающим ковром, торгуюсь с существом старше письменности за право ходить на работу – и выясняю, что мой дракон сотни лет ждет одно письмо.
А я, кажется, знаю, в каком подвале оно лежит.
Я вписала его в «отопительные приборы». Печное оборудование повышенной самостоятельности. Начальство меня не уволило – хуже: назначило ответственной. Твое оборудование, Мош. Вперед на техосмотр.
Третий осмотр. Тяга – в норме. Дымоход – осмотреть не удалось. Третья пломба на левый рог – щелк.
И тут выяснилось: по драконьему праву существо, трижды поставившее на дракона клеймо, объявляется его сокровищем. Местом хранения – сокровищница. Вежливый, невыносимо старомодный Ирвальд уже достал опись: «Сокровище говорящее, одна штука. Громкое. С ослом».
Осел казенный!!
Теперь я живу между поющим яйцом и бывшим летающим ковром, торгуюсь с существом старше письменности за право ходить на работу – и выясняю, что мой дракон сотни лет ждет одно письмо.
А я, кажется, знаю, в каком подвале оно лежит.
Я, Баба Рая, снова открыла чужую дверь и очнулась в долговой башне — в теле женщины, которая готова навсегда остаться в цепях ради сына.
До его десятилетия осталось двадцать один день. Потом мальчику передадут материнский долг.
Но опасная мука, старый пожар и странная печать на документах говорят об одном: Аграфену привели сюда не случайно.
И если мы не раскроем правду, башня заберёт уже не одну жизнь.
До его десятилетия осталось двадцать один день. Потом мальчику передадут материнский долг.
Но опасная мука, старый пожар и странная печать на документах говорят об одном: Аграфену привели сюда не случайно.
И если мы не раскроем правду, башня заберёт уже не одну жизнь.
Адекватная попаданка в магическом мире.
Оказавшись в теле юной воспитанницы Ложи Тьмы, Нина со страхом ожидает совершеннолетия. Сможет ли она избежать участи, которую готовит ей таинственный опекун? Справиться ли с внезапно вспыхнувшим чувством к совершенно не подходящему ей эру? И что на самом деле хочет от неё глава фиолетовой друзы?
Оказавшись в теле юной воспитанницы Ложи Тьмы, Нина со страхом ожидает совершеннолетия. Сможет ли она избежать участи, которую готовит ей таинственный опекун? Справиться ли с внезапно вспыхнувшим чувством к совершенно не подходящему ей эру? И что на самом деле хочет от неё глава фиолетовой друзы?
По документам я умерла.
На мне чужое свадебное платье, рядом плачет пятилетняя дочь, которой запретили называть меня мамой. Через час я должна выйти замуж под именем богатой Ксении Вельской.
Откажусь — ребёнка отнимут. Соглашусь — после свадьбы мы обе станем ненужными свидетелями.
Только похитители не учли одного: теперь в теле запуганной вдовы живу я — Раиса Петровна Воронцова, пятьдесят семь лет, бывшая заведующая Дворцом бракосочетаний.
И я ещё не проводила ни одной свадьбы, на которой невеста не знала собственного имени.
На мне чужое свадебное платье, рядом плачет пятилетняя дочь, которой запретили называть меня мамой. Через час я должна выйти замуж под именем богатой Ксении Вельской.
Откажусь — ребёнка отнимут. Соглашусь — после свадьбы мы обе станем ненужными свидетелями.
Только похитители не учли одного: теперь в теле запуганной вдовы живу я — Раиса Петровна Воронцова, пятьдесят семь лет, бывшая заведующая Дворцом бракосочетаний.
И я ещё не проводила ни одной свадьбы, на которой невеста не знала собственного имени.
Выберите полку для книги