Подборка книг по тегу: "исторический роман"

Брак по расчёту должен был стать решением всех её проблем. Виконт Уиндем получал желанные земли, а леди Виктория – защиту и будущее. Никто не планировал любви. Никто не ждал, что за стенами Уиндем-холла вспыхнет чувство, способное разрушить все условия сделки.

Но у Виктории есть тайна – тайна, которую она хранит даже ценой собственного счастья. Когда прошлое является в лице шантажиста, а соперница угрожает занять её место, Виктория должна решить: довериться мужу или навсегда остаться заложницей лжи.
Роман о добром женском сердце, способном изменить даже самого холодного мужчину, и о правде, которая либо спасёт, либо уничтожит всё.

Мари Вяземская больше не должница в доме графа Орлова. Долг ее семьи почти погашен, Ольховка спасена, а прежние унижения остались позади.

Но свобода оказывается страшнее зависимости.

Теперь Мари должна понять, чего хочет сама: вернуться к прежней жизни или войти в дом Орловых уже не как служанка, не как плата за чужие ошибки, а как женщина, имеющая право любить.

Николай Андреевич готов ждать. Александр учится отпускать. Лиззи прощается с первой невозможной любовью и делает шаг к тому, кто умеет оставаться.

Вторая часть исторической мелодрамы о свободном выборе, взрослении сердца и любви, которая больше не просит жертв — только правды.

Месяцы превратились в год. Франсуаза-Атенаис стала неотъемлемой частью жизни короля. Она сопровождала его на охоте, участвовала в советах (негласно), влияла на назначения. Двор шептался, завидовал, строил интриги, но она оставалась неприступной. Её положение было прочным, потому что оно строилось не только на физическом влечении, но и на глубокой эмоциональной связи.
Однако Людовик был королём, и его обязанности требовали присутствия на публике, участия в церемониях, внимания к королеве. Франсуаза-Атенаис понимала это, но ревность всё же точила её сердце. Она не показывала этого открыто, но внутри кипела буря.
Однажды вечером, после особенно утомительного приёма, Людовик пришёл к ней в покои. Он выглядел уставшим, раздражённым.
— Они требуют, они просят, они давят, — сказал он, сбрасывая камзол. — Я король, но иногда чувствую себя пленником собственной короны.
— Здесь, со мной, вы не король, Людовик, — Здесь вы мужчина.

Вторая книга цикла. 1907–1909 гг.
Вера Лагодина едет в Никольское не за счастьем. Она едет к себе – туда, где можно начать заново. В глуши, где один доктор на целую волость, ее ждет работа, новая жизнь и человек, которого она не может забыть.
Илья – уже не тот студент, которого она помнит по Москве. Он – земский врач, привыкший в одиночку бороться со смертью.
Они живут под одной крышей, связанные легендой о «дальнем родстве», чтобы выжить в условиях деревенских пересудов и земской бюрократии. Дистанция в три шага, тишина вместо разговоров и забота в простых бытовых мелочах. Вере предстоит понять: как быть рядом с человеком, который боится сделать тебя счастливой, чтобы не сделать уязвимой?
Это история о медленном, трудном сближении двух людей, которые разучились быть не одни. О любви, которая рождается не из признаний, а из ежедневного выбора. На фоне сурового быта русской деревни и земской медицины начала века.
Для тех, кому важны живые люди, а не картонные страсти.

Ярроу. Книга вторая.

Окунитесь в невероятные приключения эпохи средневековья альтернативной вселенной. Где добро борется со злом и люди вынуждены выживать, не имея возможности получить даже простую медицинскую помощь.
Наша современница - врач-хирург по воле судьбы попадает в непростые ситуации и от принятых ею решений будут зависеть жизни людей. Борьба с болезнями, человеческой жестокостью и беспощадностью – это то, с чем столкнётся наша героиня на своём пути к счастью.

В тексте вы найдете:
#врач в средневековье
#попаданка в мир без магии
#бытовое фэнтези
#обустройство героини в новом мире
#адекватный главный герой

Первая часть дилогии - "Ярроу".

Тия отправляется в путешествие с экспедицией в страну Пунт. Её сопровождает казначей царицы Нехси, Ра'уф и 5 кораблей с двумя сотнями солдат и гребцов. Задача — наладить торговые отношения с вождями племен, живущими на далёком юге. Но на этом задача Тии не исчерпывается и дорога после выполнения поручения Хатшепсут, лежит в не просто обратном направлении, а дальше — в Вавилон. На встречу с матерью.

Париж конца XVIII века. Наивная 14-ти летняя сиротка Мадлен Лаборде попадает в услужение в дом маркизы де Тьерсен и вскоре понимает, что за изящными фасадами аристократических особняков скрываются лицемерие и жестокость.
Сводный брат маркизы — молодой, красивый и развратный Жан-Анри де Тьерсен одним страшным вечером разбивает жизнь девушки.
У Мадлен рождается дочь. Ребёнка приходится отдать в монастырский приют.
Проходит несколько лет, и разгорается пламя Великой революции, вчерашние господа становятся «подозрительными» и изгоями, а вчерашние слуги — судьями. Мадлен забирает дочь из приюта. Вместе с ней она пытается выжить в хаосе революционного Парижа, работая продавщицей зелени в лавке и… неожиданно получает реальный шанс отомстить человеку, сломавшему её жизнь.
Но судьба готовит совершенно иной, куда более неожиданный сценарий. Сценарий, в котором месть и прощение, ненависть и любовь, смерть и спасение переплетутся так тесно, что разделить их будет уже невозможно.

Он вернулся в октябре. Загорелый. Обветренный. С руками, пахнущими смолой и солью. С глазами, в которых было море. Настоящее. Северное. Серое. Бескрайнее.
Вошёл в дом. В десять вечера. Без стука. Я открыла дверь. И замерла. Он был другим. Не царём. Не мальчишкой. Кем-то новым. Большим. Широким. С ветром в волосах. С морем в глазах.
— Анна, — сказал он. И обнял. Не осторожно. Не нежно. Крепко. Сильно. Как якорь бросают. Как канат тянут. Как возвращаются.
Я уткнулась ему в грудь. В кафтан. В запах смолы и соли. В тепло. В жизнь.
— Вы пахнете морем, — сказала я. Хрипло.
— Я пахну свободой, — сказал он. — И смолой. И потом. И три месяца не мылся нормально.
Я рассмеялась. Сквозь слёзы. Сквозь пять месяцев ожидания. Сквозь письма и вино и тишину.
Он поднял меня. На руки. Как пушинку. Я не была пушинкой. Но ему — как пушинка. Понёс в комнату. В гостиную. К огню. Положил на диван. Сел рядом. Смотрел. Долго. Жадно. Как будто не видел пять месяцев. Как будто боялся забыть.
— Расскажите!

Этот Орлов не был фаворитом — он брат фаворита, самый блестящий и гениальный из исторических личностей эпохи Екатерины II. Турция напала на Россию в 1769 году. В тот момент у России не было флота на Чёрном море, зато был флот на Балтике. Алексей Орлов взял этот флот и повёл его вокруг всей Европы в Средиземное море. Это был невероятный проект: Орлов и Екатерина были полны мечтаний освободить всех христиан от турецкого гнёта.

Там Орлов, руководя всеми русскими эскадрами, одержал знаменитую Чесменскую победу, за что получил почётное прозвание Чесменский. После победы над турками Алексей Орлов добыл в Турции самого лучшего коня — легендарного Сметанку. Вернувшись в Россию, он занялся созданием породы лошадей — знаменитого орловского рысака, — и посвятил всю свою жизнь развитию отечественного коневодства. Его победы над турками стали лишь началом грандиозной борьбы России, которая в одиночку противостояла вызовам на протяжении ста лет.

Они говорят, что он меня околдовал. Что он меня приворожил. Что я — безвольная, глупая, ослеплённая. Что он управляет мной, как кукловод управляет марионеткой. Дергает за ниточки, и я танцую.
Они лгут. Все. Каждое слово. Каждая строчка в газетах. Каждый шёпот за веером. Каждый взгляд, брошенный исподтишка. Лгут.
Он меня не околдовал. Не приворожил. Не подчинил. Он меня увидел. Вот и всё. Просто увидел. Там, где другие видели Императрицу. Государыню. Аликс. Гессенскую принцессу. Немецкую женщину на русском троне. Холодную. Сухую. Высокомерную. А он увидел — меня. Ту, что внутри. Ту, что боится. Ту, что не спит ночами, потому что мальчик кашляет кровью. Ту, что молится до судорог, до тошноты, до кровавых коленей на каменном полу церкви. Ту, что не знает, как. Как править. Как быть русской. Как быть любимой. Как быть матерью. Как быть женщиной.
Он увидел. И не отвернулся. Не испугался. Не стал требовать. Не стал оценивать. Просто сказал: «Тихо, матушка. Тихо. Я здесь...»