Подборка книг по тегу: "исторический роман"
Третья книга цикла. Москва, 1909–1914 гг.
Вера и Илья возвращаются в город, который их не ждет: без денег, без жилья, с ребенком под сердцем.
Их ждет не тихое счастье, а изнурительная борьба: съемные углы, бессонные ночи, бюджет, просчитанный до копейки. Теперь их трое.
Шаг за шагом они выстраивают новую жизнь: растят ребенка, обретают достаток. Меняются и сами: двое закрытых людей учатся быть слабыми друг перед другом и любить не только в молчании. Семьей не становятся в один день.
Но однажды все, что казалось прочным, окажется под угрозой. И тогда станет ясно, что держит их вместе не прошлое, не клятвы, а ежедневный молчаливый выбор быть рядом.
Империя отсчитывает последние мирные годы, трехсотлетие Романовых шумит пиром накануне катастрофы, а в воздухе уже пахнет порохом Первой мировой.
Для тех, кто ценит атмосферную историческую прозу и неспешное, психологически достоверное повествование.
Вера и Илья возвращаются в город, который их не ждет: без денег, без жилья, с ребенком под сердцем.
Их ждет не тихое счастье, а изнурительная борьба: съемные углы, бессонные ночи, бюджет, просчитанный до копейки. Теперь их трое.
Шаг за шагом они выстраивают новую жизнь: растят ребенка, обретают достаток. Меняются и сами: двое закрытых людей учатся быть слабыми друг перед другом и любить не только в молчании. Семьей не становятся в один день.
Но однажды все, что казалось прочным, окажется под угрозой. И тогда станет ясно, что держит их вместе не прошлое, не клятвы, а ежедневный молчаливый выбор быть рядом.
Империя отсчитывает последние мирные годы, трехсотлетие Романовых шумит пиром накануне катастрофы, а в воздухе уже пахнет порохом Первой мировой.
Для тех, кто ценит атмосферную историческую прозу и неспешное, психологически достоверное повествование.
Мари Вяземская больше не должница в доме графа Орлова. Долг ее семьи почти погашен, Ольховка спасена, а прежние унижения остались позади.
Но свобода оказывается страшнее зависимости.
Теперь Мари должна понять, чего хочет сама: вернуться к прежней жизни или войти в дом Орловых уже не как служанка, не как плата за чужие ошибки, а как женщина, имеющая право любить.
Николай Андреевич готов ждать. Александр учится отпускать. Лиззи прощается с первой невозможной любовью и делает шаг к тому, кто умеет оставаться.
Вторая часть исторической мелодрамы о свободном выборе, взрослении сердца и любви, которая больше не просит жертв — только правды.
Но свобода оказывается страшнее зависимости.
Теперь Мари должна понять, чего хочет сама: вернуться к прежней жизни или войти в дом Орловых уже не как служанка, не как плата за чужие ошибки, а как женщина, имеющая право любить.
Николай Андреевич готов ждать. Александр учится отпускать. Лиззи прощается с первой невозможной любовью и делает шаг к тому, кто умеет оставаться.
Вторая часть исторической мелодрамы о свободном выборе, взрослении сердца и любви, которая больше не просит жертв — только правды.
Ярроу. Книга вторая.
Окунитесь в невероятные приключения эпохи средневековья альтернативной вселенной. Где добро борется со злом и люди вынуждены выживать, не имея возможности получить даже простую медицинскую помощь.
Наша современница - врач-хирург по воле судьбы попадает в непростые ситуации и от принятых ею решений будут зависеть жизни людей. Борьба с болезнями, человеческой жестокостью и беспощадностью – это то, с чем столкнётся наша героиня на своём пути к счастью.
В тексте вы найдете:
#врач в средневековье
#попаданка в мир без магии
#бытовое фэнтези
#обустройство героини в новом мире
#адекватный главный герой
Первая часть дилогии - "Ярроу".
Окунитесь в невероятные приключения эпохи средневековья альтернативной вселенной. Где добро борется со злом и люди вынуждены выживать, не имея возможности получить даже простую медицинскую помощь.
Наша современница - врач-хирург по воле судьбы попадает в непростые ситуации и от принятых ею решений будут зависеть жизни людей. Борьба с болезнями, человеческой жестокостью и беспощадностью – это то, с чем столкнётся наша героиня на своём пути к счастью.
В тексте вы найдете:
#врач в средневековье
#попаданка в мир без магии
#бытовое фэнтези
#обустройство героини в новом мире
#адекватный главный герой
Первая часть дилогии - "Ярроу".
Анастасия Шаховская, умная и замкнутая графиня, теряет отца при загадочных обстоятельствах. Официальная версия — сердечный приступ, но она не верит в это. Когда в её доме появляется заинтересованный этим мужчина, она чувствует в нём опасность и тайну. Стоит ли знать то, что разрушает всё, во что ты верил?
Аглая Верейская ждала своего первого бала с шестнадцати лет. Она мечтала о танцах, цветах, новых знакомствах и, возможно, о первой любви. Но один взгляд императора перечеркнул всё.
Высочайшее внимание должно было стать честью. Для Аглаи оно стало приговором.
Стоило государю выделить юную красавицу среди десятков других дебютанток, как вчерашние поклонники начали сторониться её. Никто не желал переходить дорогу человеку, которому не принято отказывать. А сам император, похоже, уже решил, какое место должна занять Аглая при дворе.
Только один мужчина не отступил.
Валериан Ренев — молодой поэт без состояния, громкого имени и влиятельных родственников. Ему нечего предложить Аглае, кроме стихов и любви. И совершенно нечем бороться с человеком, в руках которого целая империя.
Но Аглая уже сделала свой выбор.
Она не хочет драгоценностей. Не хочет дворца. Не хочет становиться тайной женщиной государя.
Она хочет выйти замуж за бедного поэта.
Высочайшее внимание должно было стать честью. Для Аглаи оно стало приговором.
Стоило государю выделить юную красавицу среди десятков других дебютанток, как вчерашние поклонники начали сторониться её. Никто не желал переходить дорогу человеку, которому не принято отказывать. А сам император, похоже, уже решил, какое место должна занять Аглая при дворе.
Только один мужчина не отступил.
Валериан Ренев — молодой поэт без состояния, громкого имени и влиятельных родственников. Ему нечего предложить Аглае, кроме стихов и любви. И совершенно нечем бороться с человеком, в руках которого целая империя.
Но Аглая уже сделала свой выбор.
Она не хочет драгоценностей. Не хочет дворца. Не хочет становиться тайной женщиной государя.
Она хочет выйти замуж за бедного поэта.
Этот Орлов не был фаворитом — он брат фаворита, самый блестящий и гениальный из исторических личностей эпохи Екатерины II. Турция напала на Россию в 1769 году. В тот момент у России не было флота на Чёрном море, зато был флот на Балтике. Алексей Орлов взял этот флот и повёл его вокруг всей Европы в Средиземное море. Это был невероятный проект: Орлов и Екатерина были полны мечтаний освободить всех христиан от турецкого гнёта.
Там Орлов, руководя всеми русскими эскадрами, одержал знаменитую Чесменскую победу, за что получил почётное прозвание Чесменский. После победы над турками Алексей Орлов добыл в Турции самого лучшего коня — легендарного Сметанку. Вернувшись в Россию, он занялся созданием породы лошадей — знаменитого орловского рысака, — и посвятил всю свою жизнь развитию отечественного коневодства. Его победы над турками стали лишь началом грандиозной борьбы России, которая в одиночку противостояла вызовам на протяжении ста лет.
Там Орлов, руководя всеми русскими эскадрами, одержал знаменитую Чесменскую победу, за что получил почётное прозвание Чесменский. После победы над турками Алексей Орлов добыл в Турции самого лучшего коня — легендарного Сметанку. Вернувшись в Россию, он занялся созданием породы лошадей — знаменитого орловского рысака, — и посвятил всю свою жизнь развитию отечественного коневодства. Его победы над турками стали лишь началом грандиозной борьбы России, которая в одиночку противостояла вызовам на протяжении ста лет.
Брак по расчёту должен был стать решением всех её проблем. Виконт Уиндем получал желанные земли, а леди Виктория – защиту и будущее. Никто не планировал любви. Никто не ждал, что за стенами Уиндем-холла вспыхнет чувство, способное разрушить все условия сделки.
Но у Виктории есть тайна – тайна, которую она хранит даже ценой собственного счастья. Когда прошлое является в лице шантажиста, а соперница угрожает занять её место, Виктория должна решить: довериться мужу или навсегда остаться заложницей лжи.
Роман о добром женском сердце, способном изменить даже самого холодного мужчину, и о правде, которая либо спасёт, либо уничтожит всё.
Но у Виктории есть тайна – тайна, которую она хранит даже ценой собственного счастья. Когда прошлое является в лице шантажиста, а соперница угрожает занять её место, Виктория должна решить: довериться мужу или навсегда остаться заложницей лжи.
Роман о добром женском сердце, способном изменить даже самого холодного мужчину, и о правде, которая либо спасёт, либо уничтожит всё.
Месяцы превратились в год. Франсуаза-Атенаис стала неотъемлемой частью жизни короля. Она сопровождала его на охоте, участвовала в советах (негласно), влияла на назначения. Двор шептался, завидовал, строил интриги, но она оставалась неприступной. Её положение было прочным, потому что оно строилось не только на физическом влечении, но и на глубокой эмоциональной связи.
Однако Людовик был королём, и его обязанности требовали присутствия на публике, участия в церемониях, внимания к королеве. Франсуаза-Атенаис понимала это, но ревность всё же точила её сердце. Она не показывала этого открыто, но внутри кипела буря.
Однажды вечером, после особенно утомительного приёма, Людовик пришёл к ней в покои. Он выглядел уставшим, раздражённым.
— Они требуют, они просят, они давят, — сказал он, сбрасывая камзол. — Я король, но иногда чувствую себя пленником собственной короны.
— Здесь, со мной, вы не король, Людовик, — Здесь вы мужчина.
Однако Людовик был королём, и его обязанности требовали присутствия на публике, участия в церемониях, внимания к королеве. Франсуаза-Атенаис понимала это, но ревность всё же точила её сердце. Она не показывала этого открыто, но внутри кипела буря.
Однажды вечером, после особенно утомительного приёма, Людовик пришёл к ней в покои. Он выглядел уставшим, раздражённым.
— Они требуют, они просят, они давят, — сказал он, сбрасывая камзол. — Я король, но иногда чувствую себя пленником собственной короны.
— Здесь, со мной, вы не король, Людовик, — Здесь вы мужчина.
Тия отправляется в путешествие с экспедицией в страну Пунт. Её сопровождает казначей царицы Нехси, Ра'уф и 5 кораблей с двумя сотнями солдат и гребцов. Задача — наладить торговые отношения с вождями племен, живущими на далёком юге. Но на этом задача Тии не исчерпывается и дорога после выполнения поручения Хатшепсут, лежит в не просто обратном направлении, а дальше — в Вавилон. На встречу с матерью.
Он вернулся в октябре. Загорелый. Обветренный. С руками, пахнущими смолой и солью. С глазами, в которых было море. Настоящее. Северное. Серое. Бескрайнее.
Вошёл в дом. В десять вечера. Без стука. Я открыла дверь. И замерла. Он был другим. Не царём. Не мальчишкой. Кем-то новым. Большим. Широким. С ветром в волосах. С морем в глазах.
— Анна, — сказал он. И обнял. Не осторожно. Не нежно. Крепко. Сильно. Как якорь бросают. Как канат тянут. Как возвращаются.
Я уткнулась ему в грудь. В кафтан. В запах смолы и соли. В тепло. В жизнь.
— Вы пахнете морем, — сказала я. Хрипло.
— Я пахну свободой, — сказал он. — И смолой. И потом. И три месяца не мылся нормально.
Я рассмеялась. Сквозь слёзы. Сквозь пять месяцев ожидания. Сквозь письма и вино и тишину.
Он поднял меня. На руки. Как пушинку. Я не была пушинкой. Но ему — как пушинка. Понёс в комнату. В гостиную. К огню. Положил на диван. Сел рядом. Смотрел. Долго. Жадно. Как будто не видел пять месяцев. Как будто боялся забыть.
— Расскажите!
Вошёл в дом. В десять вечера. Без стука. Я открыла дверь. И замерла. Он был другим. Не царём. Не мальчишкой. Кем-то новым. Большим. Широким. С ветром в волосах. С морем в глазах.
— Анна, — сказал он. И обнял. Не осторожно. Не нежно. Крепко. Сильно. Как якорь бросают. Как канат тянут. Как возвращаются.
Я уткнулась ему в грудь. В кафтан. В запах смолы и соли. В тепло. В жизнь.
— Вы пахнете морем, — сказала я. Хрипло.
— Я пахну свободой, — сказал он. — И смолой. И потом. И три месяца не мылся нормально.
Я рассмеялась. Сквозь слёзы. Сквозь пять месяцев ожидания. Сквозь письма и вино и тишину.
Он поднял меня. На руки. Как пушинку. Я не была пушинкой. Но ему — как пушинка. Понёс в комнату. В гостиную. К огню. Положил на диван. Сел рядом. Смотрел. Долго. Жадно. Как будто не видел пять месяцев. Как будто боялся забыть.
— Расскажите!
Выберите полку для книги