Книги в жанре «Славянское фэнтези» по тегу «luchshee»
Проход в сказочную дверь стоит дорого. Для Чары, молодой бабы Яги, это работа: оценить визитера, назначить цену и пропустить в другой мир. Сегодня в её очередь встали хитрый гном, упрямый богатырь с мечом и мальчишка, готовый на всё ради спасения матери.
Контрабанду она изымает мастерски. Но как изъять из собственного сердца чувство, которое проникло через все границы вопреки любым запретам?
Контрабанду она изымает мастерски. Но как изъять из собственного сердца чувство, которое проникло через все границы вопреки любым запретам?
Её кожа бела, как свежевыпавший снег, а в глазах застыла бесконечная ночь Нави. Марена — та, чье имя боятся произносить вслух, и та, к кому в итоге приходит каждый. Она не просто богиня зимы и смерти; она — великая жница, чьи черные крылья укрывают души, уставшие от земных тягот.
Мир живых забыл истинную цену равновесия. Люди привыкли видеть в ней лишь ужас из колыбельных, но когда ледяное дыхание бездны начинает гасить звезды, только Марена способна встать на пути у хаоса. В её руках — власть над покоем, в её сердце — древняя мудрость циклов.
Это история о богине, которая вынуждена напомнить миру: чтобы пришла весна, всё старое должно превратиться в пепел и иней. Чтобы жизнь продолжилась, смерть должна быть принята с почтением.
Мир живых забыл истинную цену равновесия. Люди привыкли видеть в ней лишь ужас из колыбельных, но когда ледяное дыхание бездны начинает гасить звезды, только Марена способна встать на пути у хаоса. В её руках — власть над покоем, в её сердце — древняя мудрость циклов.
Это история о богине, которая вынуждена напомнить миру: чтобы пришла весна, всё старое должно превратиться в пепел и иней. Чтобы жизнь продолжилась, смерть должна быть принята с почтением.
Если вас когда-нибудь потянет прикоснуться к ритуальным фигуркам в музее, то не стоит. Я имела такую неосторожность и попала в прошлое, оказавшись в теле юной безродной воспитанницы князя. Чтобы выжить, мне придётся узнать все её секреты, обосноваться в новом для меня мире, а ещё справиться с ненавистью молодого княжича, от одного взгляда которого бросает в дрожь.
🔥попаданка в прошлое
🔥элементы бытового фэнтези
🔥властный герой
🔥сводные
🔥эмоционально!
🔥попаданка в прошлое
🔥элементы бытового фэнтези
🔥властный герой
🔥сводные
🔥эмоционально!
Меня зовут… неважно. Важно, что в прошлой жизни я управляла многомиллионными проектами. А теперь я — безымянная крепостная девка. Моё новое тело принадлежит боярину. Но мой разум — только мне.
Мне дали миссию: за три года сделать это поместье богаче царского. Если не справлюсь — не вернусь домой. Никакой магии, только знания и голова на плечах.
Боярин сначала смеялся. Потом — удивился. А потом понял, что без меня он разорится.
Теперь он вынужден делать то, что я скажу. И притворяться, что это он тут хозяин. А я буду притворяться, что верю.
Вопрос только один: когда я выполню миссию… захочу ли я возвращаться?
Мне дали миссию: за три года сделать это поместье богаче царского. Если не справлюсь — не вернусь домой. Никакой магии, только знания и голова на плечах.
Боярин сначала смеялся. Потом — удивился. А потом понял, что без меня он разорится.
Теперь он вынужден делать то, что я скажу. И притворяться, что это он тут хозяин. А я буду притворяться, что верю.
Вопрос только один: когда я выполню миссию… захочу ли я возвращаться?
Три года назад меня забрал Хлынь — древний водяной, хозяин чёрного омута. Теперь я его водная жена: днём сплю в тине, ночью выхожу на берег заманивать парней. В Купальскую ночь вода становится живой, а я — приманкой.
Но в эту ночь на берег приходит слепой музыкант. Он не видит моей красоты, но слышит мой плач. Он не знает страха, потому что никогда не смотрел в лицо смерти. И он единственный, кто называет меня не наваждением, а человеком.
У нас есть одна ночь. Чтобы найти моё настоящее имя. Разрушить древнее проклятие. И подарить друг другу то, что сильнее любой магии — истинную любовь.
Но в эту ночь на берег приходит слепой музыкант. Он не видит моей красоты, но слышит мой плач. Он не знает страха, потому что никогда не смотрел в лицо смерти. И он единственный, кто называет меня не наваждением, а человеком.
У нас есть одна ночь. Чтобы найти моё настоящее имя. Разрушить древнее проклятие. И подарить друг другу то, что сильнее любой магии — истинную любовь.
Злой рок кружил над родом, не позволяя ни одной женщине, принадлежавшей к нему, познать настоящее семейное счастье. Несправедливая мука преследовала невинных в наказание за некогда совершенную ошибку легкомысленного предка.
Глядя на страдания матери, Василиса дала зарок, что ни за что не свяжет себя брачными узами. Слишком уж невыносимыми выглядели в её глазах оковы беспощадной судьбы. Пока в одну из сумрачных горьких ночей, пропитанных страданием близкого человека, ей неожиданно не представился случай всё изменить.
Глядя на страдания матери, Василиса дала зарок, что ни за что не свяжет себя брачными узами. Слишком уж невыносимыми выглядели в её глазах оковы беспощадной судьбы. Пока в одну из сумрачных горьких ночей, пропитанных страданием близкого человека, ей неожиданно не представился случай всё изменить.
Ратибор думал, что серебряная гривна спасёт его от нищеты, но не заметил, как стал терять самое драгоценное в своей жизни.
И зачем мне такая подруга? Милора привезла подруге дорогие гельветские конфеты, а получила в ответ вечное деревенское: «Наши пряники лучше».
Не хаживай ты, девица в лес в день Змейника! Не тревожь мать сырую землю, не буди колдовства древнего, да свадеб змеиных сторонись!
Только не страшилась Яролика леса, да пошла в заветный день бесстрашно в ту самую чащу, где когда-то спас её сам великий полоз Белояр, а затем исчез.
Наступит день Змейника, вернется девица в тот лес, да спасителя своего вновь узреет. Только не золотым он окажется, как все полозы, а серебряным, да глаза его, что чертоги ледяные – коль заглянешь в них, так и станешь их пленницей. Он отмечен богиней смерти и зимы. «Воевода стужи», «княжич метели» - так о Белояре молвят люди в Златославии, да шепчутся за спиной, что Морана даровала ему жизнь.
И свершится древнее колдовство, и песнь полоза девицу заманит из деревни уральской в края мира иного. Огни болотные ведут на капище неведомого бога, да леса духи шепчутся о бедах грядущих. Неладное что-то творится в Златославии, и одним богам ведомо – от смерти ль девица спаслась, иль вновь в ее объятия угодила?
Только не страшилась Яролика леса, да пошла в заветный день бесстрашно в ту самую чащу, где когда-то спас её сам великий полоз Белояр, а затем исчез.
Наступит день Змейника, вернется девица в тот лес, да спасителя своего вновь узреет. Только не золотым он окажется, как все полозы, а серебряным, да глаза его, что чертоги ледяные – коль заглянешь в них, так и станешь их пленницей. Он отмечен богиней смерти и зимы. «Воевода стужи», «княжич метели» - так о Белояре молвят люди в Златославии, да шепчутся за спиной, что Морана даровала ему жизнь.
И свершится древнее колдовство, и песнь полоза девицу заманит из деревни уральской в края мира иного. Огни болотные ведут на капище неведомого бога, да леса духи шепчутся о бедах грядущих. Неладное что-то творится в Златославии, и одним богам ведомо – от смерти ль девица спаслась, иль вновь в ее объятия угодила?
— Так что, может, отложим моё обезглавливание? У меня всё равно рука болит.
— А у меня хвост затечёт, если я буду и дальше держать тебя прижатым к этой колонне.
Сто лет я была чудовищем, легендой, которой пугают детей. Каждый герой, приходивший за моей головой, заканчивал жизнь окаменевшей статуей во дворе моего замка. Но этот… этот другой. Он не боится моего яда, не бежит от моих змей и смотрит на меня так, будто видит не монстра, а женщину. Всеволод — циничный наёмник со шрамом на душе, который болит сильнее, чем его раны. Он пришёл убить меня по приказу наивного княжича, но остался, чтобы разгадать тайну моего проклятия. Мы — два одиночества, два осколка разбитых судеб. И наша встреча — либо спасение, либо окончательная гибель для нас обоих.
— А у меня хвост затечёт, если я буду и дальше держать тебя прижатым к этой колонне.
Сто лет я была чудовищем, легендой, которой пугают детей. Каждый герой, приходивший за моей головой, заканчивал жизнь окаменевшей статуей во дворе моего замка. Но этот… этот другой. Он не боится моего яда, не бежит от моих змей и смотрит на меня так, будто видит не монстра, а женщину. Всеволод — циничный наёмник со шрамом на душе, который болит сильнее, чем его раны. Он пришёл убить меня по приказу наивного княжича, но остался, чтобы разгадать тайну моего проклятия. Мы — два одиночества, два осколка разбитых судеб. И наша встреча — либо спасение, либо окончательная гибель для нас обоих.
Выберите полку для книги