— Такая мягкая. — прошептал босс. — И такая голодная. Я видел, как ты смотрела на этот кекс и как смотришь на меня.
Его пальцы скользнула с ключицы. Большая, горячая ладонь легла на обнаженное плечо и принялась медленно, почти гипнотически тереть кожу. Потом его пальцы двинулись дальше, к вырезу платья. Я издала какой-то жалкий, задыхающийся звук, то ли протестующий, то ли наоборот поощряющий.
— Арсений Константинович… мы не должны… — выдохнула я.
— Должны. — перебил он властно, и его рука, легла на оголенную, горящую кожу чуть выше груди. — Мы обязаны довести дегустацию до конца. Я ненавижу незавершенные процессы.