Измена. На обрыве надежды

Были десятки таких моментов. Мелких. Незначительных по отдельности. Но вместе — вместе они складывались в систему. В ежедневное, методичное, бытовое унижение, которое не оставляет синяков, но оставляет нечто худшее. Пустоту. Ощущение, что ты — обслуга. Что ты — фон. Что ты — «хоть что-то».
«Надя, у тебя опять каша на плите пригорела. Ты вообще умеешь думать о двух вещах одновременно?»
«Надя, не лезь в разговор, ты не понимаешь, о чём мы говорим. Это архитектура, не твой уровень.»
«Надя, может, тебе стоит записаться в зал? Ты же дизайнер, должна понимать пропорции.»
Пропорции. Мои пропорции. После двух родов, после грудного вскармливания, после бессонных ночей, после лет, в которые моё тело работало на его семью, — он говорил мне о пропорциях. При детях. За ужином. Мимоходом. Как о погоде.