Мои японцы

Токио. Город, который никогда не спит. Елена познакомилась с Кэндзи в одном из тихих чайных домиков в районе Асакуса. Ему было тридцать пять, он был архитектором, человеком, который строил будущее, но в душе хранил верность прошлому. Кэндзи был воплощением токийского контраста: днём он был собран, холоден и непробиваем, как сталь небоскрёбов, но в его глазах Елена читала глубокую, скрытую усталость.
В тот вечер он пригласил её в свою квартиру на верхнем этаже высотки. За панорамным окном пульсировал океан огней, но внутри царила идеальная, почти звенящая тишина. Пахло свежим деревом и зелёным чаем.
— В Японии мы разделяем мир на "татэмаэ" — то, что мы показываем обществу, и "хоннэ" — наши истинные чувства, — тихо произнёс Кэндзи, наливая ей чай. — Сегодня я хочу показать тебе моё "хоннэ".
Он поставил чашку и подошёл к ней. Его движения были точными, выверенными. Он коснулся её щеки, и его пальцы, такие уверенные днём, сейчас едва заметно дрожали. Он притянул её к себе, и его поцелуй