Пышка. Новая жизнь

Он поднялся, обошёл стол, присел рядом со мной на корточки. Его ладонь легла на мою щеку, большим пальцем он смахнул слезу.
— Тихо. Не плачь. Или плачь, но только потом, когда я сделаю так, что ты забудешь, как тебя зовут.
Я вскочила, едва не опрокинув стул. Сердце колотилось где-то в горле.
— Я не могу. Я боюсь себя. Вас. Того, что если я начну, то не смогу остановиться. Что вы увидите меня без одежды и… вам не понравится.
Он выпрямился во весь рост. Секунду смотрел на меня — и я видела, как он сдерживает что-то первобытное, готовое вырваться наружу.
— Я буду прикасаться к тебе сегодня. Только прикасаться. Если ты скажешь «стоп» — я уйду. Но если не скажешь — завтра ты придёшь ко мне сама.
— Это жестоко.
— Я знаю. Я жестокий, когда чего-то хочу. А я хочу тебя, Дарья, так, что у меня руки трясутся.
Он протянул мне руку. Я посмотрела на его ладонь — большую, надёжную. И вложила в неё свою.