Развод. Теперь я свободна.

Алина стояла у окна и смотрела, как серый дождь размывает город. Десять лет. Десять лет брака, который давно превратился в клетку. Виктор не бил её каждый день — он был умнее. Он бил когда хотел, а в остальное время ломал словами, взглядами, запретами.
— Ты опять надела эту блузку? — его голос раздался из-за спины. — Я говорил: дома только то, что я разрешаю. Чёрное. Закрытое. Никаких вырезов.
Она медленно повернулась. Блузка была обычной, с небольшим V-вырезом. Но для Виктора это уже было «неприлично». Он подошёл, схватил её за подбородок пальцами, сильно, до боли.
— Ты моя. Только моя. И если я скажу сидеть дома — ты сидишь. Поняла?
Алина кивнула. Слеза предательски скатилась по щеке. Виктор утёр её большим пальцем, почти нежно, и улыбнулся той самой улыбкой, от которой внутри всё сжималось.