Книги по тегу «исцеление любовью»: ""
Коротенькое послесловие к «Наследию Бури».
***
Завещание Эмбер Глоу.
Всем, кто когда-то думал:
«Я не заслуживаю любви.
Я не заслуживаю покоя.
Я не заслуживаю быть собой».
Теперь – знайте: вы заслуживаете.
И вы – не одни.
***
Завещание Эмбер Глоу.
Всем, кто когда-то думал:
«Я не заслуживаю любви.
Я не заслуживаю покоя.
Я не заслуживаю быть собой».
Теперь – знайте: вы заслуживаете.
И вы – не одни.
Командир драконьей стражи закрыл собой ледяной разлом и в буран рухнул ко мне во двор. А потом ещё и выбил мне дверь.
Теперь лёд ползёт к его сердцу, до целителей не долететь, а тает этот лёд только от живого тепла. От моего.
Семь ночей бурана. Одна кровать у печной стены. И договор: греть до рассвета, только руки, остальное не трогаем.
Одна беда: лёд переходит на того, кто греет.
Теперь лёд ползёт к его сердцу, до целителей не долететь, а тает этот лёд только от живого тепла. От моего.
Семь ночей бурана. Одна кровать у печной стены. И договор: греть до рассвета, только руки, остальное не трогаем.
Одна беда: лёд переходит на того, кто греет.
Каково это — улыбаться тем, кого мечтаешь разорвать на части? Железный ошейник с бубенцами намертво впился в мою шею, превращая гордость принца фэйри в изощрённую шутовскую казнь. Единственная, кто смотрит на моё унижение без улыбки, — прачка Кайра. Сорвавшись, я публично высмеял её перед двором, и теперь между нами стоит стена ледяного презрения.
Днём мы чужие, разделённые рабской плетью. Но общие стены замка неизбежно сводят нас вместе: глубокой ночью, когда оковы засыпают, я без сил падаю в темноте её подвала. В тишине, где бубенцы больше не звенят по чужому приказу, наша неприязнь превращается в пугающую, тёмную дуэль за контроль, где один неверный шаг обернётся гибелью для обоих.
Днём мы чужие, разделённые рабской плетью. Но общие стены замка неизбежно сводят нас вместе: глубокой ночью, когда оковы засыпают, я без сил падаю в темноте её подвала. В тишине, где бубенцы больше не звенят по чужому приказу, наша неприязнь превращается в пугающую, тёмную дуэль за контроль, где один неверный шаг обернётся гибелью для обоих.
Доктор Кай Морской — нейроэстетик, человек, для которого запахи имеют цвет, а звуки — вкус. Три года назад он потерял жену Лизу, и с тех пор мир для него стал серым, как соль без ветра. Он лечит других, но не может исцелить себя. Всё меняется, когда в его клинике появляется Ада Ветрова — художница, потерявшая способность видеть синий цвет. Она не похожа на Лизу. Она — вода, тогда как Лиза была огнём. Но в её глазах Кай видит странный свет, а в её словах — эхо собственной боли.
Их путь начинается в соляных шахтах Велички, где соль хранит не только тела, но и память. Там, на глубине шестидесяти четырёх метров, Ада слышит голос Лизы, а Кай получает кристалл с её волосом. Так начинается путешествие — нелинейное, как палимпсест, где прошлое просвечивает сквозь настоящее, а любовь не отменяет утрату, но переплавляет её в нечто новое. Кай и Ада учатся любить друг друга, не предавая память. Они находят убежище на старом балтийском маяке, где ветер пахнет солью, а соль становится картой их о
Их путь начинается в соляных шахтах Велички, где соль хранит не только тела, но и память. Там, на глубине шестидесяти четырёх метров, Ада слышит голос Лизы, а Кай получает кристалл с её волосом. Так начинается путешествие — нелинейное, как палимпсест, где прошлое просвечивает сквозь настоящее, а любовь не отменяет утрату, но переплавляет её в нечто новое. Кай и Ада учатся любить друг друга, не предавая память. Они находят убежище на старом балтийском маяке, где ветер пахнет солью, а соль становится картой их о
Даже тому, кто кусается, нужна гавань.
Иберо — бывший убийца гильдии «Скорпионы», человек, который всю жизнь был оружием в чужих руках. Острая маска иронии и флирта защищает то, что внутри: мальчишку, которого бросили в четыре года и который с тех пор не верит, что его можно принять просто так.
Келра — эльфийка-командир наёмного отряда, держащая мир на месте волей и порядком. Скупая на эмоции, прямая до сухости, она впервые позволяет себе не быть сильной — и не знает, что делать с этой слабостью.
В её крови — неизвестный артефакт, за которым охотятся все. Скорпионы не забыли предателя. Чудовища чуют её след. Отряд истощён, а впереди — только лес и дождь. Но когда руки, привыкшие убивать, пытаются спасти — а стены, возведённые ради выживания, начинают рушиться — единственное, что удерживает, это тот, кто рядом. И та, которая не заперла дверь.
Иберо — бывший убийца гильдии «Скорпионы», человек, который всю жизнь был оружием в чужих руках. Острая маска иронии и флирта защищает то, что внутри: мальчишку, которого бросили в четыре года и который с тех пор не верит, что его можно принять просто так.
Келра — эльфийка-командир наёмного отряда, держащая мир на месте волей и порядком. Скупая на эмоции, прямая до сухости, она впервые позволяет себе не быть сильной — и не знает, что делать с этой слабостью.
В её крови — неизвестный артефакт, за которым охотятся все. Скорпионы не забыли предателя. Чудовища чуют её след. Отряд истощён, а впереди — только лес и дождь. Но когда руки, привыкшие убивать, пытаются спасти — а стены, возведённые ради выживания, начинают рушиться — единственное, что удерживает, это тот, кто рядом. И та, которая не заперла дверь.
После страшного плена наследный принц королевства перестал чувствовать вообще что-нибудь. Лучшие лекари и целители со всех уголков страны не смогли ничего сделать.
Отчаявшись, король решает женить его на принцессе соседнего государства. Этот брак должен уравновесить будущую королевскую чету и спасти страну.
Принцесса Лира: Наши родители заключили брачный договор, но вместо мужа мне досталась ледяная глыба. Ну ничего, я не собираюсь сидеть сложа руки, когда речь идет о личном счастье.
Отчаявшись, король решает женить его на принцессе соседнего государства. Этот брак должен уравновесить будущую королевскую чету и спасти страну.
Принцесса Лира: Наши родители заключили брачный договор, но вместо мужа мне досталась ледяная глыба. Ну ничего, я не собираюсь сидеть сложа руки, когда речь идет о личном счастье.
У нас на кухне пахнет драниками и чаем с чабрецом.
Дочь смеётся по-настоящему.
Бывший режет картошку — почти как раньше.
А я ловлю себя на том, что почти говорю «останься».
Почти.
Потому что за дверью — другой: термос, отвёртка, лампочка.
Тот, кому я уже почти отдала ключ — и испугалась собственной руки.
А Павел говорит «ради Маши» так тепло, что хочется поверить.
Пока я не слышу другое: как он объясняет, что именно надо сказать, чтобы я снова его впустила.
Один умеет возвращаться.
Второй умеет ждать.
И только я решаю, за чей счёт снова будет теплеть эта кухня.
Дочь смеётся по-настоящему.
Бывший режет картошку — почти как раньше.
А я ловлю себя на том, что почти говорю «останься».
Почти.
Потому что за дверью — другой: термос, отвёртка, лампочка.
Тот, кому я уже почти отдала ключ — и испугалась собственной руки.
А Павел говорит «ради Маши» так тепло, что хочется поверить.
Пока я не слышу другое: как он объясняет, что именно надо сказать, чтобы я снова его впустила.
Один умеет возвращаться.
Второй умеет ждать.
И только я решаю, за чей счёт снова будет теплеть эта кухня.
Иногда человек оставляет на нас след не для того, чтобы причинить боль, а для того, чтобы мы вспомнили, кто мы есть на самом деле.
Главные герои
Алиса Воронцова, 24 года. Тихая, скромная девушка, которая привыкла быть удобной для всех. Она редко спорит, не любит привлекать внимание и слишком долго терпит чужие обиды.
Марк Соколов, 29 лет. Татуировщик с сильными руками, тёмными глазами и привычкой прятать чувства за насмешливой улыбкой. На его теле множество рисунков, но самый глубокий шрам оставлен вовсе не иглой.
Денис, 27 лет. Бывший Алисы. Красивый, самоуверенный и жестокий в тех мелочах, которые окружающие часто принимают за шутки. Он привык считать, что Алиса всегда будет ждать его возвращения.
Главные герои
Алиса Воронцова, 24 года. Тихая, скромная девушка, которая привыкла быть удобной для всех. Она редко спорит, не любит привлекать внимание и слишком долго терпит чужие обиды.
Марк Соколов, 29 лет. Татуировщик с сильными руками, тёмными глазами и привычкой прятать чувства за насмешливой улыбкой. На его теле множество рисунков, но самый глубокий шрам оставлен вовсе не иглой.
Денис, 27 лет. Бывший Алисы. Красивый, самоуверенный и жестокий в тех мелочах, которые окружающие часто принимают за шутки. Он привык считать, что Алиса всегда будет ждать его возвращения.
Боль — его язык, покорность — его броня, а прошлое бьёт точнее любого хлыста.
Дарион привык платить за каждое тёплое слово собственной уязвимостью: его душа изрезана словами Элении, его бывшей госпожи, которая превратила привязанность в инструмент власти и доказала, что «ты мой» — это не обещание, а приговор. Кассия — Дом в закрытом БДСМ‑клубе, где сила не в унижении, а в умении видеть чужую боль и ставить границы, за которыми можно наконец выдохнуть.
В тени приглушённого света и в шорохе ткани сплетаются два мира: тот, где любовь маскировалась под контроль, и тот, где доверие — редкая роскошь, которую не берут силой.
Это история о том, как научиться различать власть, которая ломает, и власть, которая держит, когда земля уходит из‑под ног.
Дарион привык платить за каждое тёплое слово собственной уязвимостью: его душа изрезана словами Элении, его бывшей госпожи, которая превратила привязанность в инструмент власти и доказала, что «ты мой» — это не обещание, а приговор. Кассия — Дом в закрытом БДСМ‑клубе, где сила не в унижении, а в умении видеть чужую боль и ставить границы, за которыми можно наконец выдохнуть.
В тени приглушённого света и в шорохе ткани сплетаются два мира: тот, где любовь маскировалась под контроль, и тот, где доверие — редкая роскошь, которую не берут силой.
Это история о том, как научиться различать власть, которая ломает, и власть, которая держит, когда земля уходит из‑под ног.
Выберите полку для книги