Книги по тегу «мемуары»: ""
Воспоминания о работе волонтером на Гаити, где я провел почти год своей жизни. Мелочи жизни, различные случаи, запомнившиеся события. Столичная пробка из-за Билла Клинтона, посещение вудуистского храма с видом на остров Тортуга, трое русских среди доминиканских гаражей, любовь и ненависть к военным сухпайкам, невероятные приключения гуманитарного груза и множество других историй.
С каждым, случаются истории, не всегда планируемые заранее. Это жизнь. Жизнь полна неожиданностей и непредвиденных обстоятельств.
Последние дни перед поездкой Полосухин мысленно прощался с солнышком и берёзками, знакомые смотрели как-то хмуро, то ли завидовали, то ли сомневались, вернётся ли живым?
Коля летел и чувствовал себя агентом коминтерна и наследником народа победителя. Чемодан забит матрёшками, и значками с Лениным для агитации за социализм.
Коля летел и чувствовал себя агентом коминтерна и наследником народа победителя. Чемодан забит матрёшками, и значками с Лениным для агитации за социализм.
Мой новый образ соткан из чистого шелка. Встречали ли вы подобное? Вряд ли. Безупречный крой, бутон идентичный природному воплощению - лепесток к лепестку. Нет, пожалуй, даже лучше, ведь в природе симметричность линий часто далека от идеала. Он создан красоваться в обществе, вызывать фурор и овации, принимать комплименты!
- Что, что вы спрашиваете, автограф? Да, пожалуйста. Солифлор.
Ах, приятно предаваться мечтаниям, но пора возвращаться в «примерочную».
- Что, что вы спрашиваете, автограф? Да, пожалуйста. Солифлор.
Ах, приятно предаваться мечтаниям, но пора возвращаться в «примерочную».
Сравнение текстов первого и десятого изданий мемуаров показало, что некоторые выделенные в десятом издании курсивом как откровения фрагменты текста, присутствуют и в первом издании, а некоторые фрагменты текста первого издания отсутствуют в десятом издании.
Это обстоятельство послужило толчком к началу работы по сравнению текстов всех изданий книги.
Возможно, любознательным читателям, историкам и психологам будут интересны результаты сравнения.
Второе издание дополнено примерами изменений и заключительной главой, в которой показан ответ Г. К. Жукова на главный вопрос.
Это обстоятельство послужило толчком к началу работы по сравнению текстов всех изданий книги.
Возможно, любознательным читателям, историкам и психологам будут интересны результаты сравнения.
Второе издание дополнено примерами изменений и заключительной главой, в которой показан ответ Г. К. Жукова на главный вопрос.
Заикание незаметно меняет твою личность.
Ты перестаёшь мечтать о сцене — ты начинаешь мечтать о тишине. О том, чтобы тебя не заметили. Не спросили. Не вызвали к доске. Оно укорачивает возможности, срезает целые пласты жизни, куда ты боишься даже посмотреть. И заставляет прятаться всегда и везде.
Я жила так раньше.
Пока не начала путь чистой речи.
Сначала каждый шаг давался через страх и срывы. Но с каждым днём всё легче.
Моя речь становилась чище. Свободнее. Преграды до сих пор возникают — но теперь я прохожу сквозь них, а не замираю перед ними.
Не важно, что было тогда.
Важно, кто ты есть на самом деле.
Ты перестаёшь мечтать о сцене — ты начинаешь мечтать о тишине. О том, чтобы тебя не заметили. Не спросили. Не вызвали к доске. Оно укорачивает возможности, срезает целые пласты жизни, куда ты боишься даже посмотреть. И заставляет прятаться всегда и везде.
Я жила так раньше.
Пока не начала путь чистой речи.
Сначала каждый шаг давался через страх и срывы. Но с каждым днём всё легче.
Моя речь становилась чище. Свободнее. Преграды до сих пор возникают — но теперь я прохожу сквозь них, а не замираю перед ними.
Не важно, что было тогда.
Важно, кто ты есть на самом деле.
История создания самого знаменитого самолёта Второй мировой на Тихом океане – японского истребителя «Зеро» – написанная его главным конструктором.
Дневник девушки, оказавшейся в протестантской церкви. Её взаимоотношения внутри церкви и семьи.
Роман о жизни Владимира Высоцкого с точки зрения его друга-завистника.Фигура Высоцкого настолько велика и сложна,что до сих пор люди не могут разглядеть полной картины.Я попытался как смог.....
После красивого начала Лера думает, что встретила идеального мужчину. Но очень скоро в её жизнь вместе с любимым входят его мама с ключами от квартиры, друзья без границ, семейные правила без права голоса и бесконечные требования быть удобной, тихой и “своей”.
То, что должно было стать любовью, постепенно превращается в абсурдный, болезненно узнаваемый аттракцион бытового контроля: чужие люди в её доме, вторжение в личное пространство, обесценивание, манипуляции и предложение руки и сердца между ларьком с шаурмой и ведром маринованного лука.
Этот роман — острый, смешной и горький одновременно рассказ о том, как легко перепутать заботу с контролем, семью — с захватом территории, а любовь — с кринжем, у которого просто хорошая подача в начале.
История Леры — о постепенном пробуждении, о женских границах, о праве уйти без истерики и чувства вины и о том, что иногда спасение начинается с очень простой мысли: если рядом с человеком ты всё время исчезаешь — это не любовь.
Для всех, кто х
То, что должно было стать любовью, постепенно превращается в абсурдный, болезненно узнаваемый аттракцион бытового контроля: чужие люди в её доме, вторжение в личное пространство, обесценивание, манипуляции и предложение руки и сердца между ларьком с шаурмой и ведром маринованного лука.
Этот роман — острый, смешной и горький одновременно рассказ о том, как легко перепутать заботу с контролем, семью — с захватом территории, а любовь — с кринжем, у которого просто хорошая подача в начале.
История Леры — о постепенном пробуждении, о женских границах, о праве уйти без истерики и чувства вины и о том, что иногда спасение начинается с очень простой мысли: если рядом с человеком ты всё время исчезаешь — это не любовь.
Для всех, кто х
Выберите полку для книги