Романы о молодых героях читать книги онлайн

– Тише, мымра, – вминаю ее в стенку у книжного шкафа, – ты же не хочешь, чтобы твой папочка-ректор узнал, что мы веселимся в его кабинете?
Зеленоглазку трясет. Хлеще чем лодку в цунами.
– Ты придурок! Накачанный шизик!
Сгибает ногу и целится мне в живот. Я влегкую перехватываю ее и прижимаю к своему бедру. Теперь цинично короткая юбчонка, вообще не мешает мне любоваться «so hot» прелестями дерзкой малыхи.
– Именно поэтому, наши предки вообразили, что ты спасёшь меня и мою черную душу от позора.
Качаю головой влево-вправо. Как маятником на столе мозгоправа.
– Не от позора, идиот, а от кучки мамаш, которые после недавней вечеринки, хотят подвесить тебя за бубенчики. Ведь ты тра...
Я психованно смеюсь. Аж грудину ломит.
– Называй как хочешь наш союз, ведь итог один: я твой самый опасный грех...тебе придется покаяться, чтобы я отстал или...

– Убери руки, – требует она, но звучит это неубедительно. Скорее как просьба о пощаде.
– А если не уберу? – я наклоняюсь к самому её уху, касаясь губами растрепавшихся волос. – Пожалуешься мамочке? Или перед Кириллом лапки раздвинешь, чтобы защитил от страшного меня?
Я чувствую исходящий от неё жар.
Она горячая. Не просто теплая, а пылающая. Этот жар передается мне, заставляет кровь бежать быстрее.
Я смотрю на её шею. Тонкая, беззащитная. Там, под бледной кожей, бешено бьётся жилка, как у пойманного зверька.
Мне вдруг безумно хочется прижаться к этому месту губами. Попробовать этот пульс на вкус. Укусить. Оставить метку.
Какого хрена?

– Слушай, кисуня, – Муромцев говорит тихо, почти интимно, но в тоне звучит металл. – Я устал, у меня был адский день. Я знаю, как ваш бизнес работает. Сколько тебе накинуть сверху, чтобы мы пропустили эту часть с «я не такая»?
Пазл окончательно складывается. Этот мажор принял меня за эскортницу… и судя по всему, возражения не принимаются…
Паника накрывает меня ледяной волной.
– В-вы не поняли! – мой голос дрожит, срываясь на писк. – Я массажистка! У меня сертификаты есть!
– А резинки у тебя есть? А то у меня только одна пачка на три штуки, – в его глазах вспыхивают ртутные блики.
– Я-я лучше пойду, а вы перезакажете, хорошо? – я стряхиваю его руку, отползая по стене к выходу.
Муромцев ухмыляется ещё шире. Упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы, создавая живую клетку из мышц и наглости.
– Никто никуда не уйдет, пока я не получу то, на что настроился. Тебе ясно?

- Отпусти меня немедленно, - рявкаю прямо в лицо Медведева. - Не надо касаться меня своими грязными лапами!
- Грязными? - шипит он, прожигая меня взглядом, от которого по коже бегут мурашки. - Таких, как ты, надо спускать на землю, да пожестче. А лучше ставить на колени и напоминать, для чего они годятся лучше всего.
- Никогда! - рявкаю. - Никогда ты меня не получишь! Ни лицом к лицу, ни на коленях! Я для тебя недоступна. Слишком высока планка!
Он смотрит так, будто сейчас разорвет на мелкие ошметки.
У меня внутри все переворачивается, когда он сгребает мои волосы на затылке и тянет их, еще выше задирая мою голову.
- Засекай время, киса, - шипит он в миллиметрах от моих губ. - Ты даже оглянуться не успеешь, как будешь выстанывать мое имя.

Она рехнулась?
Поднять руку?
На меня?!
Ярость разливается внутри, как мазут. Вязкая, удушливая, замедляющая движения.
Я стискиваю зубы. Моя рука сама собой тянется к её шее и смыкает на ней пальцы.
А эта дрянь даже не отстраняется. Смотрит на меня с этим сводящим с ума вызовом, хотя слёзы уже прочертили дорожки на щеках.
– Действие, – рычу я. – Я выбрал за тебя. Хотя… это ты выбрала, когда посмела меня ударить.
В её взгляде на мгновение мелькает страх.
Мне нужно больше.
Нужно, чтобы её затопило страхом, стыдом, ненавистью. Нужно залезть ей под кожу, чтобы она никогда не смогла смыть с себя мои следы.
– Раздевайся, Любимцева.

Я захлопываю рот в ужасе от того, что только что ему наговорила.
Стас тяжело дышит, в глазах клубится бешенство.
– Сеанс психоанализа закончен, – рычит он таким голосом, что становится страшно. – А теперь проверим, так ли ты хорошо бегаешь, как хамишь.
Повторять дважды ему не приходится. Тело само срывается с места с такой скоростью, будто от этого реально зависит моя жизнь.
Сильные руки ловят меня издевательски быстро. Цепляются за блузку, рассеивая пуговицы по полу.
Стас рывком разворачивает меня лицом к себе, хватает за бедра, и грубо усаживает на стол.
Ярость в его взгляде опаляет мне щёки из-под хищно нахмуренных бровей. А потом соскальзывает вниз, к порванной блузке.
И ярость тут же смешивается с чем-то ещё более страшным.
– Твою мать, – шипит он сквозь зубы и впивается в мой рот, тараном вклиниваясь между коленями.

- Не прикасайтесь ко мне! - выкрикиваю и пытаюсь отскочить от братьев подруги, но они еще плотнее зажимают меня между собой.
- А то что? - спрашивает Архип. - Что ты нам сделаешь?
- Я… я пожалуюсь Диане!
Братья Царевы смеются, и их руки начинают блуждать по моему телу.
- Если я сказал, что ты будешь наша, Вита, - низким хриплым голосом произносит Тим, - значит, так и будет.
Они пробрались ночью в мой дом в поисках своей сестры, но на их пути встала я. И старшие братья моей подруги решили, что я должна принадлежать им обоим.

Смотрит на меня снизу вверх. Недоумение сменяется узнаванием. Взгляд светло-голубых, почти прозрачных глаз становится прохладнее. Чуть поджимает губы, но не отворачивается. Может, ждёт от меня реакции, это ведь я привлёк её внимание. Но я молчу, как контуженный, залипнув на её лице: светлая кожа, россыпь едва заметных веснушек... В первую нашу встречу я запомнил её другой. Сейчас же медленно осознаю, насколько она красивая. Нежная, хрупкая и холодная. И правда, Льдинка.

— Преследуешь меня? — выдаю первое, что приходит в голову.

— Зачем мне это?

В её голосе всё та же прохлада — ни капли интереса или флирта. Я к такому не привык. Любая девчонка, до которой я снисхожу, по щелчку пальцев готова выпрыгнуть из трусов.

Льдинке же всё равно.

Это бесит. Это же цепляет.

– Это кто у нас такой пугливый? – мой голос звучит вкрадчиво, ядовито-сладко. – А ведь только что дерзила так красиво. Я прям в тебя поверил...
– Не подходи ко мне, – выдыхает Лидина, и вот оно. Первая нотка страха в ее голосе. Наконец-то.
Я подхожу вплотную, ставлю руку на стену рядом с ее головой, полностью отрезая любой путь к отступлению. Нависаю над ней, вынуждая задрать голову, чтобы смотреть мне в глаза.
– Ну что? – выдыхаю я ей прямо в лицо, чувствуя какой-то сладкий фруктовый запах от рыжеватых гладких волос. – Добегалась?
Молчит, только ее грудь тяжело вздымается под тонким свитером. Та самая, на которую я залип минуту назад.
Но она все еще смотрит на меня. Прям сверлит. С ненавистью, с вызовом.
И это просто дико, бешено заводит.

— Куда собралась? — Янис делает шаг ко мне, я — два назад, пока спиной не упираюсь в прохладную стену.
— На свидание!
— Арина, разве я недостаточно понятно объяснил, что ему от тебя нужно только одно? — он приближается, упирается руками в стену по обе стороны от моей головы.
Он слишком близко. Моя возведённая стена равнодушия и ненависти даёт первую трещину. Чтобы остановить её падение, я упираюсь ладонями в его грудь и пытаюсь оттолкнуть. Но эта каменная глыба даже на миллиметр не сдвигается.
— А может, я не против, — дерзко бросаю я, глядя ему прямо в глаза.
— Если не против и хочешь только этого, — резко подавшись вперёд, он легко ломает преграду из моих рук и прижимается ко мне всем телом, — тогда я стану твоим первым….