Подборка книг по тегу: "красота"
Коротенький рассказ о женщине, которая с возрастом менялась внешне, но видела в зеркальном отражении загадочную, многогранную себя.
Этот рассказ был написан на конкурс анонимных авторов на одном из блокчейнов. Собственно, с пары таких рассказов и начались мои попытки в прозу. В качестве референса для обложки взято фото автора.
Фотограф - Зинатуллина Марина.
Обложка - p_i_r_a_n_y_a
Озвучивает чтец Радио Гомель плюс Сергей Краснобород
Этот рассказ был написан на конкурс анонимных авторов на одном из блокчейнов. Собственно, с пары таких рассказов и начались мои попытки в прозу. В качестве референса для обложки взято фото автора.
Фотограф - Зинатуллина Марина.
Обложка - p_i_r_a_n_y_a
Озвучивает чтец Радио Гомель плюс Сергей Краснобород
Я стою у ажурной решетки, выходящей в зимний сад, и пытаюсь глубоко дышать, когда слышу знакомые голоса. Его и... Сергея, того самого, что помогал ему с переездом.
– Ну что, братан, я поглядел на твой новый «проект», — раздается насмешливый голос Сергея.
Я застываю, не в силах пошевелиться.
–Серьезно? — он усмехается, выпуская облако дыма. – Я думал, у тебя вкус получше. Она же... ну, в общем, не твой тип, скажем так. Милая, конечно, вся такая домашняя и уютная ... но... не нашего поля ягода, понимаешь?
Я прижимаюсь спиной к холодной стене, сердце колотится с такой силой, что, кажется, его стук слышно в самой тишине. Вот сейчас Влад рассмеется и скажет что-то вроде "Да заткнись ты, дурак", бросит ему вызов, встанет на мою защиту.
Но вместо этого он лишь тяжело, устало вздыхает, а его голос звучит глухо, почти сдавленно.
– Оставь, Сергей. Не надо.
– Ну что, братан, я поглядел на твой новый «проект», — раздается насмешливый голос Сергея.
Я застываю, не в силах пошевелиться.
–Серьезно? — он усмехается, выпуская облако дыма. – Я думал, у тебя вкус получше. Она же... ну, в общем, не твой тип, скажем так. Милая, конечно, вся такая домашняя и уютная ... но... не нашего поля ягода, понимаешь?
Я прижимаюсь спиной к холодной стене, сердце колотится с такой силой, что, кажется, его стук слышно в самой тишине. Вот сейчас Влад рассмеется и скажет что-то вроде "Да заткнись ты, дурак", бросит ему вызов, встанет на мою защиту.
Но вместо этого он лишь тяжело, устало вздыхает, а его голос звучит глухо, почти сдавленно.
– Оставь, Сергей. Не надо.
Под ногами — тонкая, блестящая корочка крем-брюле. Наступишь — хрупнет глухо, обнажит белую снежную мягкость. Из-под черепичных век заборов в темноте струились тонкие ручейки слёз — где один, а где два или больше...
Фильм глубокий, странный, надрывный — не про события, а про чувства. Он не объясняет, не растолковывает, а погружает в пугающий, вязкий водоворот, и этот маршрут во внутренние бездны ...
В картине — приглушённость, дымчатость, ясность Возрождения и прерафаэлитский флёр.
Какой это век? Пятнадцатый, шестнадцатый? А может быть девятнадцатый?
Бешеные, хаотичные звуковые взрывы сменяются хрустальными, замирающими трелями; ленивое, тягучее тепло — ледяным холодом, резкие ноты и рваный, на грани выносимого, темп режут нервы — и вдруг отпускают...
Сквозь сумерки сна
протягиваю ветви...
его нет рядом.
Фильм глубокий, странный, надрывный — не про события, а про чувства. Он не объясняет, не растолковывает, а погружает в пугающий, вязкий водоворот, и этот маршрут во внутренние бездны ...
В картине — приглушённость, дымчатость, ясность Возрождения и прерафаэлитский флёр.
Какой это век? Пятнадцатый, шестнадцатый? А может быть девятнадцатый?
Бешеные, хаотичные звуковые взрывы сменяются хрустальными, замирающими трелями; ленивое, тягучее тепло — ледяным холодом, резкие ноты и рваный, на грани выносимого, темп режут нервы — и вдруг отпускают...
Сквозь сумерки сна
протягиваю ветви...
его нет рядом.
Мой новый образ соткан из чистого шелка. Встречали ли вы подобное? Вряд ли. Безупречный крой, бутон идентичный природному воплощению - лепесток к лепестку. Нет, пожалуй, даже лучше, ведь в природе симметричность линий часто далека от идеала. Он создан красоваться в обществе, вызывать фурор и овации, принимать комплименты!
- Что, что вы спрашиваете, автограф? Да, пожалуйста. Солифлор.
Ах, приятно предаваться мечтаниям, но пора возвращаться в «примерочную».
- Что, что вы спрашиваете, автограф? Да, пожалуйста. Солифлор.
Ах, приятно предаваться мечтаниям, но пора возвращаться в «примерочную».
"– Как ты думаешь, за что тебя тот первокурсник так полюбил?
– А я откуда знаю? – ответила девушка и устремила взгляд в потолок. – Я даже не уверена, что это была любовь.
– А что же тогда?
– Что-то вроде одержимости..."
Опаздывая на пару, Андрей решает воспользоваться лифтом. Такое же решение принимает и Снегурка – самая красивая девушка потока, которая столкнулась с травлей и буллингом из-за отказа в чувствах первокурснику. Надменная красотка или жертва обстоятельств? – Андрей решает найти ответ на этот вопрос, когда лифт резко подпрыгивает и застревает.
Рассказ исследует проблемы безответной любви и ставит вопрос: виноват тот, кто не смог ответить взаимностью, или тот, кто не смог принять отказа?
– А я откуда знаю? – ответила девушка и устремила взгляд в потолок. – Я даже не уверена, что это была любовь.
– А что же тогда?
– Что-то вроде одержимости..."
Опаздывая на пару, Андрей решает воспользоваться лифтом. Такое же решение принимает и Снегурка – самая красивая девушка потока, которая столкнулась с травлей и буллингом из-за отказа в чувствах первокурснику. Надменная красотка или жертва обстоятельств? – Андрей решает найти ответ на этот вопрос, когда лифт резко подпрыгивает и застревает.
Рассказ исследует проблемы безответной любви и ставит вопрос: виноват тот, кто не смог ответить взаимностью, или тот, кто не смог принять отказа?
Жанр: историческая литература, роман, драма.
Целевая аудитория. Роман может заинтересовать широкую читательскую аудиторию от 18 лет… Художественный роман охватывает большой исторический период времени с 1185 года до 21 столетия. Эпопея построена по принципу обозрения народной жизни, эпох со своими сложными и противоречивыми явлениями. Это история переселения славян, живших в междуречье Днепра и Дона в Сибирь задолго до Ермака. Во имя спасения и продолжения Рода они уходят от страшных войн на поиски новых земель.
Произведение пронизано постоянной борьбой за лучшую жизнь.
Увлекательный, захватывающий сюжет с приключенческими моментами погружает в прошлое ...
Целевая аудитория. Роман может заинтересовать широкую читательскую аудиторию от 18 лет… Художественный роман охватывает большой исторический период времени с 1185 года до 21 столетия. Эпопея построена по принципу обозрения народной жизни, эпох со своими сложными и противоречивыми явлениями. Это история переселения славян, живших в междуречье Днепра и Дона в Сибирь задолго до Ермака. Во имя спасения и продолжения Рода они уходят от страшных войн на поиски новых земель.
Произведение пронизано постоянной борьбой за лучшую жизнь.
Увлекательный, захватывающий сюжет с приключенческими моментами погружает в прошлое ...
И тут началось…
Сначала раздался звук.
Гитара. Глубокий, тягучий, пронизывающий насквозь. Несколько аккордов — и бар затих. А потом — голос.
Низкий, с хрипотцой, обволакивающий, словно пальцы, скользящие по коже.
Я обернулась.
На крошечной сцене, залитой тусклым светом гирлянд, сидел мужчина. Длинные пальцы с чернильными татуировками перебирали струны, голова чуть склонена, тёмные волосы падали на лоб. Он не играл веселье, не пел новогодние хиты — это была какая-то глубокая, почти болезненная мелодия, в которой было что-то… знакомое.
Что-то, от чего сжалось сердце.
Я застыла.
Виски забылось. Раздражение испарилось. Всё, что я могла делать — слушать.
И когда он внезапно поднял глаза — тёмные, почти чёрные — и взгляд скользнул по залу, он задержался на мне.
Всего на секунду.
Но мне показалось, что снег за окном вдруг перестал падать.
Сначала раздался звук.
Гитара. Глубокий, тягучий, пронизывающий насквозь. Несколько аккордов — и бар затих. А потом — голос.
Низкий, с хрипотцой, обволакивающий, словно пальцы, скользящие по коже.
Я обернулась.
На крошечной сцене, залитой тусклым светом гирлянд, сидел мужчина. Длинные пальцы с чернильными татуировками перебирали струны, голова чуть склонена, тёмные волосы падали на лоб. Он не играл веселье, не пел новогодние хиты — это была какая-то глубокая, почти болезненная мелодия, в которой было что-то… знакомое.
Что-то, от чего сжалось сердце.
Я застыла.
Виски забылось. Раздражение испарилось. Всё, что я могла делать — слушать.
И когда он внезапно поднял глаза — тёмные, почти чёрные — и взгляд скользнул по залу, он задержался на мне.
Всего на секунду.
Но мне показалось, что снег за окном вдруг перестал падать.
Книга повествует о секретах пресса. Раскрыты секрета фитнеса и бодибилдинга. Красивый пресс - теперь легко.
В книге раскрыты принципы и методики тренировок в различных условиях. Секреты быстрого похудения или набора мышечной массы.
Выберите полку для книги
Подборка книг по тегу: красота