Книги по тегу «прошлое»: ""
Люди научились жить, ней уничтожая свой дом. Но гибель родной планеты предотвратить не смогли.
Есть ли шанс сохранить свой вид? Есть. Если только судьбе не захочется повторить свою злую шутку.
Есть ли шанс сохранить свой вид? Есть. Если только судьбе не захочется повторить свою злую шутку.
Коди считал, что худшее позади, но станция «Мэджик» приготовила для него жестокий удар: увидеть родного брата, закованного в ошейник. Ярость Коди грозит погубить все, но рядом с ним — Лоанда. Она привыкла брать на себя управление не только кораблем, но и судьбами. Видя, как Коди погружается в бездну отчаяния, Лоанда разрабатывает дерзкий план спасения.
Где бы не оказывались супруги Вороновы их везде преследует мистика. Что казалось бы может случится в обычном поезде "Москва - Санкт-Петербург"? Но сверхъестественные явления и здесь нашли профессора паранормальных наук и его жену. На этот раз виной всему оказалась обычная кукла обычной маленькой девочки.
Как заглянуть вглубь прошлых лет? Нам не дано узнать, что было триста лет тому назад, но люди, жили и любили, страдали и мечтали. Кто они? Не цари, не графья и князья, не герои, не знаменитости. Они – крестьяне. И они – мои предки…
• Генеалогические исследования
• Архивные данные
• Зауралье
• История крестьянства в Сибири
• Генеалогические исследования
• Архивные данные
• Зауралье
• История крестьянства в Сибири
Две стихии, одна судьба. Виктория — дерзкая буря, не признающая правил. Максим — циничный ветеринар, замораживающий свои чувства льдом. Их встреча — это столкновение, но за острыми шипами характеров скрывается общая боль сиротского прошлого. Смогут ли их израненные души, встретившись среди стен ветклиники, исцелить друг друга?
Короткий рассказ о воплощении страхов и прошлом, которое иногда настигает спустя годы. О смертельно опасном страхе.
Он спас её дочь. Она назвала его папой. И никто из них не знал, что это — чистая правда.
Всё, чего хотела Ксения — быть хорошей матерью для своей дочки Даши. Пусть и без отца. Но судьба подкинула сюрприз: мужчину, который появился в их жизни буквально из ниоткуда. Спас девочку, прилипшую языком к ледяной двери. Стал её любимым учителем. И заставил Ксению снова почувствовать себя женщиной.
Он был идеален. Слишком идеален. И за этой идеальностью скрывалась тайна, которая могла разрушить всё, что они успели построить. Потому что восемь лет назад он, отчаянно нуждаясь в деньгах, сделал шаг, о котором старался забыть. А она, отчаявшись стать матерью, приняла решение, которое подарило ей дочь.
Они нашли друг друга по воле случая. Но смогут ли они остаться вместе, когда правда окажется невыносимой?
Всё, чего хотела Ксения — быть хорошей матерью для своей дочки Даши. Пусть и без отца. Но судьба подкинула сюрприз: мужчину, который появился в их жизни буквально из ниоткуда. Спас девочку, прилипшую языком к ледяной двери. Стал её любимым учителем. И заставил Ксению снова почувствовать себя женщиной.
Он был идеален. Слишком идеален. И за этой идеальностью скрывалась тайна, которая могла разрушить всё, что они успели построить. Потому что восемь лет назад он, отчаянно нуждаясь в деньгах, сделал шаг, о котором старался забыть. А она, отчаявшись стать матерью, приняла решение, которое подарило ей дочь.
Они нашли друг друга по воле случая. Но смогут ли они остаться вместе, когда правда окажется невыносимой?
— Удалите запись, — прозвучал у меня за спиной мужской голос.
Я обернулась. Эпик фэйл. Татьяна, мои поздравления.
Передо мной стоял человек, которому явно не положено самому разбираться с гостями. Его глаза цвета зимнего неба перед бурей светились холодом. И предвещали неприятности.
— Прошу вас сейчас же удалить эту запись.
— Какой контроль — такие и продукты.
Он всматривался в моё лицо.
— Вам, должно быть, всегда нравилось ловить других на ошибках. Ещё со школы, да?
От его слов у меня внутри всё оборвалось.
Эта фразу мне сказал Ромео. После всего, что произошло.
Я обернулась. Эпик фэйл. Татьяна, мои поздравления.
Передо мной стоял человек, которому явно не положено самому разбираться с гостями. Его глаза цвета зимнего неба перед бурей светились холодом. И предвещали неприятности.
— Прошу вас сейчас же удалить эту запись.
— Какой контроль — такие и продукты.
Он всматривался в моё лицо.
— Вам, должно быть, всегда нравилось ловить других на ошибках. Ещё со школы, да?
От его слов у меня внутри всё оборвалось.
Эта фразу мне сказал Ромео. После всего, что произошло.
Чтобы спасти племянницу, я должна была заключить сделку с дьяволом. Со своим бывшим мужем.
Марк Волков — циничный медиамагнат, превративший наше болезненное прошлое в топливо для своего успеха. Я — Арина Соколова, юрист, которая разучилась верить в сказки. Наши пути никогда не должны были снова пересечься. Но для опеки над единственной родной душой судье нужна «стабильная семья». И мне пришлось просить об услуге самого ненавистного человека.
Марк согласился. Месяц фиктивного воссоединения в его пентхаусе в обмен на мое полное подчинение. Его правила, его спектакль для света. Каждое прикосновение — обжигающая ложь, каждый взгляд — скрытый выпад. Он знает все мои болевые точки и бьет без промаха. Но хуже всего то, что под этой игрой в ненависть тлеет невысказанное «что, если?». Мы играем в семью, чтобы обмануть судью. Но кого мы обманываем на самом деле, когда ссоры заканчиваются за дверью его спальни?
Марк Волков — циничный медиамагнат, превративший наше болезненное прошлое в топливо для своего успеха. Я — Арина Соколова, юрист, которая разучилась верить в сказки. Наши пути никогда не должны были снова пересечься. Но для опеки над единственной родной душой судье нужна «стабильная семья». И мне пришлось просить об услуге самого ненавистного человека.
Марк согласился. Месяц фиктивного воссоединения в его пентхаусе в обмен на мое полное подчинение. Его правила, его спектакль для света. Каждое прикосновение — обжигающая ложь, каждый взгляд — скрытый выпад. Он знает все мои болевые точки и бьет без промаха. Но хуже всего то, что под этой игрой в ненависть тлеет невысказанное «что, если?». Мы играем в семью, чтобы обмануть судью. Но кого мы обманываем на самом деле, когда ссоры заканчиваются за дверью его спальни?
В кафе рядом с галереей мы сидим за столиком у окна. Я слушаю Виктора, как он рассказывает о своей жизни, о проектах, о том, как живёт один. Его честность ранит меня и одновременно манит — в ней нет наигранности, нет лжи.
Я рассказываю про свою жизнь: дом за городом, дети, Максим, который заботится обо мне. Всё правильно. Всё упорядоченно. Но внутри пусто.
Его рука на моей руке — тёплая, уверенная. Через кожу я чувствую пульс, жизнь, настоящее существование. Два двадцать два года назад эта рука целовала мою ладонь в парке, и я кричала от удовольствия. Сейчас она возвращает меня к той самой жизни, которой я боялась.
— Ты счастлива? — спрашивает он прямо.
Я хочу ответить «да», но понимаю: счастье — это не то же самое, что жизнь. И сердце подсказывает мне, что всё только начинается.
Я рассказываю про свою жизнь: дом за городом, дети, Максим, который заботится обо мне. Всё правильно. Всё упорядоченно. Но внутри пусто.
Его рука на моей руке — тёплая, уверенная. Через кожу я чувствую пульс, жизнь, настоящее существование. Два двадцать два года назад эта рука целовала мою ладонь в парке, и я кричала от удовольствия. Сейчас она возвращает меня к той самой жизни, которой я боялась.
— Ты счастлива? — спрашивает он прямо.
Я хочу ответить «да», но понимаю: счастье — это не то же самое, что жизнь. И сердце подсказывает мне, что всё только начинается.
Выберите полку для книги