Подборка книг по тегу: "расплата"
Я уже хотела сбросить вызов, но мягкий, тягучий женский голос мурлыкнул мне прямо в ухо:
— Котик, а ты чего звонишь на этот номер? Что-то случилось?
Я сглотнула сухой, колючий ком в горле и ответила:
— Случилось. Одна тварь ползучая залезла к Котику в трусы.
А когда муж вернулся из ванной, вопрос вырвался сам:
— Петя... Как ты мог?
Он снисходительно усмехнулся.
— Тебе как маленькой объяснять? — его тон был пренебрежительным, ленивым. — Увидел. Захотел. Получил. Понравилось. Оставил себе.
Семнадцать лет брака оказались фальшивкой. Мой идеальный муж, губернатор области, променял меня на молодую любовницу, но из-за выборов решил удержать силой и грязным шантажом. Он думает, что сломал меня. Что я стану удобной декорацией.
Но когда на кону стоит всё, послушная жена может превратиться в безжалостного игрока.
Я приму твои правила, муж.
Но финал этой партии напишу сама.
— Котик, а ты чего звонишь на этот номер? Что-то случилось?
Я сглотнула сухой, колючий ком в горле и ответила:
— Случилось. Одна тварь ползучая залезла к Котику в трусы.
А когда муж вернулся из ванной, вопрос вырвался сам:
— Петя... Как ты мог?
Он снисходительно усмехнулся.
— Тебе как маленькой объяснять? — его тон был пренебрежительным, ленивым. — Увидел. Захотел. Получил. Понравилось. Оставил себе.
Семнадцать лет брака оказались фальшивкой. Мой идеальный муж, губернатор области, променял меня на молодую любовницу, но из-за выборов решил удержать силой и грязным шантажом. Он думает, что сломал меня. Что я стану удобной декорацией.
Но когда на кону стоит всё, послушная жена может превратиться в безжалостного игрока.
Я приму твои правила, муж.
Но финал этой партии напишу сама.
— Чего ты хочешь, Катя? Чтобы я встал на колени и попросил прощения? Не собираюсь. — говорит мой муж, стараясь сохранить лицо.
Я хмыкаю:
— Почему же? Попробуй.
— Потому что мне не жаль, — он сверкает глазами, злится на себя, на меня, на ситуацию, — Все к этому шло. В хороших браках, с хорошими женами, мужья не ходят налево. Это просто симптом проблемы, а не сама проблема. Ты это знаешь и всегда знала.
— Что я знала? Нет, я не знала, что мой муж так заскучал в браке, что спит с моей сестрой!
Я хмыкаю:
— Почему же? Попробуй.
— Потому что мне не жаль, — он сверкает глазами, злится на себя, на меня, на ситуацию, — Все к этому шло. В хороших браках, с хорошими женами, мужья не ходят налево. Это просто симптом проблемы, а не сама проблема. Ты это знаешь и всегда знала.
— Что я знала? Нет, я не знала, что мой муж так заскучал в браке, что спит с моей сестрой!
Я тот, кто возомнил себя судьей, палачом, Богом. Прайм, способный подавить волю любого альфы.
Но упиваясь вседозволенностью, забыл о главном: большая власть — большая ответственность, и расплата за ошибки не заставит себя ждать.
Хватит ли сил исправить то, что натворил? Сумею ли вернуть ту, что дороже всех на свете? Или древние законы не прощают промахов?
Но упиваясь вседозволенностью, забыл о главном: большая власть — большая ответственность, и расплата за ошибки не заставит себя ждать.
Хватит ли сил исправить то, что натворил? Сумею ли вернуть ту, что дороже всех на свете? Или древние законы не прощают промахов?
Дуня выросла с отцом, который промышляет разбоем. Ее удел – быть приманкой для богатых проезжих. Потихоньку скапливается приданое девушки, которое сулит ей хорошего мужа. Да и пожилой жених потирает руки в предвкушении.
Вот только сердце свое отдала красавица молодцу, с которым перемолвилась всего парой словечек. И взгляд его голубых глаз теперь Дуняше никогда не забыть, как и васильковый венок, что плела она на лугу солнечным днем.
Вынужденный брак, разбитое сердце и угасшая надежда – кажется, что такая судьба уготована девушке, но история, как дерзкий ручеек, крутым изгибом сюжета еще удивит читателя.
Вот только сердце свое отдала красавица молодцу, с которым перемолвилась всего парой словечек. И взгляд его голубых глаз теперь Дуняше никогда не забыть, как и васильковый венок, что плела она на лугу солнечным днем.
Вынужденный брак, разбитое сердце и угасшая надежда – кажется, что такая судьба уготована девушке, но история, как дерзкий ручеек, крутым изгибом сюжета еще удивит читателя.
— Это Ясмина. Моя вторая жена, — спокойно сообщает муж.
— И давно она у нас вторая?
— Эльмира, замолчи. Я никого не бросаю. Ты остаёшься моей женой.
— Какая щедрость. А расписание выдашь сейчас или утром?
Я была уверена, что молодая жена пришла забрать моего мужа, место в доме и остатки моего достоинства.
Но Ясмина ведёт себя странно.
Не требует спальню. Не лезет к детям. Не ревнует. Даже на Тимура смотрит без особого интереса.
Зато слишком хорошо знает наш старый дом.
Однажды ночью я застаю её возле стены, где пятнадцать лет назад стоял шкаф.
— Что ты здесь ищешь?
— То, что ваша свекровь спрятала от моей матери.
Мне стоило немедленно рассказать мужу.
Вместо этого я закрываю дверь и говорю:
— Продолжай. Теперь мне тоже интересно, чего так боится моя свекровь.
— И давно она у нас вторая?
— Эльмира, замолчи. Я никого не бросаю. Ты остаёшься моей женой.
— Какая щедрость. А расписание выдашь сейчас или утром?
Я была уверена, что молодая жена пришла забрать моего мужа, место в доме и остатки моего достоинства.
Но Ясмина ведёт себя странно.
Не требует спальню. Не лезет к детям. Не ревнует. Даже на Тимура смотрит без особого интереса.
Зато слишком хорошо знает наш старый дом.
Однажды ночью я застаю её возле стены, где пятнадцать лет назад стоял шкаф.
— Что ты здесь ищешь?
— То, что ваша свекровь спрятала от моей матери.
Мне стоило немедленно рассказать мужу.
Вместо этого я закрываю дверь и говорю:
— Продолжай. Теперь мне тоже интересно, чего так боится моя свекровь.
- Ты что устроила? - мужчина прожигает меня взглядом.
- Восстановила справедливость! - отвечаю я, воинственно задирая подбородок.
- Ты хоть представляешь, сколько ремонт этой тачки стоит?! - продолжает испепелять меня хозяин ресторана.
- Мне всё равно! - признаюсь честно, - Оно того стоило!
- Да? - тянет саркастически, - И даже, когда ты будешь выплачивать стоимость этого ремонта?
- А мы с Данилой взаимозачет произведем! Я ему сделаю вычет из суммы алиментов, которые он мне скоро начнет платить! - нагло отвечаю.
Григорий Станиславович смотрит на меня, после - на мой живот. Но соображает быстро.
- Погоди! Ты от моего брата беременна?!
- Восстановила справедливость! - отвечаю я, воинственно задирая подбородок.
- Ты хоть представляешь, сколько ремонт этой тачки стоит?! - продолжает испепелять меня хозяин ресторана.
- Мне всё равно! - признаюсь честно, - Оно того стоило!
- Да? - тянет саркастически, - И даже, когда ты будешь выплачивать стоимость этого ремонта?
- А мы с Данилой взаимозачет произведем! Я ему сделаю вычет из суммы алиментов, которые он мне скоро начнет платить! - нагло отвечаю.
Григорий Станиславович смотрит на меня, после - на мой живот. Но соображает быстро.
- Погоди! Ты от моего брата беременна?!
— Тёть Вера, а я видела как дядя Дима и тётя Оля играли в такую странную игру! — хихикает пятилетняя племянница моего мужа, теребя край своего розового платьица.
Поднос с закусками чуть не падает на пол от неожиданности.
— Малышка, что ты сказала?
Аниматоры, детский смех и полон дом гостей. Но подарок, похоже, преподнесли не именинникам, а мне.
— Повтори, пожалуйста, я не расслышала…
— Ну они закрылись в ванной и прыгали там на стиральной машинке. Им было очень весело!
— Какую игру, Машенька? — мой голос дрожит, выдавая волнение, и мир вокруг начинает бешено вращаться, готовясь рухнуть.
— Очень необычную игру!
***
Любимый муж изменил мне прямо на детском празднике?
Хуже всего было узнать с кем! А ещё его грязную тайную, которую он хранил от меня несколько лет…
Поднос с закусками чуть не падает на пол от неожиданности.
— Малышка, что ты сказала?
Аниматоры, детский смех и полон дом гостей. Но подарок, похоже, преподнесли не именинникам, а мне.
— Повтори, пожалуйста, я не расслышала…
— Ну они закрылись в ванной и прыгали там на стиральной машинке. Им было очень весело!
— Какую игру, Машенька? — мой голос дрожит, выдавая волнение, и мир вокруг начинает бешено вращаться, готовясь рухнуть.
— Очень необычную игру!
***
Любимый муж изменил мне прямо на детском празднике?
Хуже всего было узнать с кем! А ещё его грязную тайную, которую он хранил от меня несколько лет…
— Это просто секс, Юля. Не делай из этого драму, — Рома поправляет галстук, даже не глядя на меня. — Мы же современные люди. Развод нам невыгоден. Ты ведь не хочешь скандала в клинике?
Семь лет я верила, что мы — одно целое, и ждала, когда муж захочет детей. А он всё это время «хотел» мою сводную сестру.
Я думала, что развод — это самое страшное. Но когда бывший решает «проучить» меня, чтобы сохранить репутацию и деньги, судьба посылает мне защитника — офицера Максима Астахова. Мужчину, который привык решать проблемы быстро и жестко.
Я еще не знаю, что он не просто случайный прохожий. Что восемь лет назад в душной операционной военного госпиталя я буквально держала его сердце в своих руках.
А он не знает, что шрам на его груди — это след моей самой первой и самой главной победы над смертью.
Семь лет я верила, что мы — одно целое, и ждала, когда муж захочет детей. А он всё это время «хотел» мою сводную сестру.
Я думала, что развод — это самое страшное. Но когда бывший решает «проучить» меня, чтобы сохранить репутацию и деньги, судьба посылает мне защитника — офицера Максима Астахова. Мужчину, который привык решать проблемы быстро и жестко.
Я еще не знаю, что он не просто случайный прохожий. Что восемь лет назад в душной операционной военного госпиталя я буквально держала его сердце в своих руках.
А он не знает, что шрам на его груди — это след моей самой первой и самой главной победы над смертью.
Он получил звонок в половине одиннадцатого вечера.
Незнакомый голос сказал: «Через десять дней вы придёте на мост, который построили. Назовёте число погибших по вашей вине. Ошибётесь — умрёт жена. Не придёте — умрёт дочь».
Герман Радов — успешный архитектор, лауреат, человек с репутацией. У него красивый дом, любящая жена, десятилетняя дочь. И прошлое, которое он старательно забыл.
Но прошлое не забыло его.
Теперь у него есть десять дней, чтобы вспомнить всех, кого он "убил". Тех, о ком не думал двадцать лет. Тех, чьи имена даже не знает.
Он начнёт считать. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь.
Он не знает, где остановиться. И не знает, кто ему звонит.
Психологический триллер о вине, памяти и расплате, которую нельзя отложить.
Незнакомый голос сказал: «Через десять дней вы придёте на мост, который построили. Назовёте число погибших по вашей вине. Ошибётесь — умрёт жена. Не придёте — умрёт дочь».
Герман Радов — успешный архитектор, лауреат, человек с репутацией. У него красивый дом, любящая жена, десятилетняя дочь. И прошлое, которое он старательно забыл.
Но прошлое не забыло его.
Теперь у него есть десять дней, чтобы вспомнить всех, кого он "убил". Тех, о ком не думал двадцать лет. Тех, чьи имена даже не знает.
Он начнёт считать. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь.
Он не знает, где остановиться. И не знает, кто ему звонит.
Психологический триллер о вине, памяти и расплате, которую нельзя отложить.
Меня перепутали с любовницей бандита! Ошибочно похитили и привезли к страшному человеку...
— Ты... не она, — бормочет Шах, голос ледяной, но с трещиной. — Кто ты такая?
Не успеваю ответить слышится быстрый топот. Мужчины вбегают, мокрые, лица в поту.
— Шах! Эта девчонка залила комнату! Джакузи переполнено, вода хлещет.
— И это… затоплена коллекция твоих часов. – Блеет один из охранников.
— Кто ты такая? Говори правду, или пожалеешь!
— Меня зовут Алиса. Ошибка ваша.
— Ты... не она, — бормочет Шах, голос ледяной, но с трещиной. — Кто ты такая?
Не успеваю ответить слышится быстрый топот. Мужчины вбегают, мокрые, лица в поту.
— Шах! Эта девчонка залила комнату! Джакузи переполнено, вода хлещет.
— И это… затоплена коллекция твоих часов. – Блеет один из охранников.
— Кто ты такая? Говори правду, или пожалеешь!
— Меня зовут Алиса. Ошибка ваша.
Выберите полку для книги