Книги по тегу «расплата»: ""
Мария Кукушкина по прозвищу Кукумария, эгоистичная и эксцентричная девушка.
Променяв любящего человека на тирана с большим кошельком, попала в череду несчастий и бед. Сможет ли она справиться с ударами судьбы и вопреки всему быть счастливой?
Променяв любящего человека на тирана с большим кошельком, попала в череду несчастий и бед. Сможет ли она справиться с ударами судьбы и вопреки всему быть счастливой?
- Ну вот что, ко мне тут кое-кто прийти должен. Ты это, иди погуляй что ли, не мешайся тут, - бросил мне муж, вернувшисл с работы.
- Кое-кто? Очередная любовница? Ты решил привести ее сюда? К нам домой?
- Да, а куда мне ее вести? Отель снимать, чтобы твои нежные чувства не ранить? Давай, я сниму отель, давай, только денег мне переведи. Это же тебе нужно. И не тебе попрекать меня любовницей. Сама же с женатым мужиком путалась, чем ты лучше? Да хоть бы в постели была поинтереснее, а то рыба снулая. Вперед, на выход.
Много лет назад по большой любви я стала любовницей женатого человека. Расплатой за это стали долгие годы брака с монстром, который превратил мою жизнь в ад. Только опустившись на самое дно отчаяния, благодаря единственной фразе моего первого мужчины, я смогла найти в себе силы вырваться и начать строить свою жизнь заново.
- Кое-кто? Очередная любовница? Ты решил привести ее сюда? К нам домой?
- Да, а куда мне ее вести? Отель снимать, чтобы твои нежные чувства не ранить? Давай, я сниму отель, давай, только денег мне переведи. Это же тебе нужно. И не тебе попрекать меня любовницей. Сама же с женатым мужиком путалась, чем ты лучше? Да хоть бы в постели была поинтереснее, а то рыба снулая. Вперед, на выход.
Много лет назад по большой любви я стала любовницей женатого человека. Расплатой за это стали долгие годы брака с монстром, который превратил мою жизнь в ад. Только опустившись на самое дно отчаяния, благодаря единственной фразе моего первого мужчины, я смогла найти в себе силы вырваться и начать строить свою жизнь заново.
На эмоциях сжимаю ручку двери ванной и открываю её. Слава стоит под душем, спиной ко мне. Его голова опущена, он упирается рукой в кафельную стену. На его спине отчётливо видны красные полоски от ногтей. Вся его спина исполосована ими. Делаю шаг назад и тихо закрываю дверь. Прислоняюсь лбом к дверному косяку. Мотаю головой в надежде забыть увиденное.
Взяв себя в руки, возвращаюсь к телефону. Включаю его и удаляю уведомления от банка. Потом опять выключаю и кладу на тумбочку. В этот момент из ванной в халате выходит муж.
— Ты что делаешь? — с тревогой спрашивает он.
— Ты сказал, что телефон разрядился. Поставила на зарядку. Думала вещи твои постирать, а то они чем-то пахнут неприятным, — делаю вид, что наклоняюсь, но муж меня опережает.
— Не надо, я сам.
— М-м-м… Ну, ладно. Только сейчас постирай. А то запах отвратительный. То ли гнилью, то ли рвотой воняет, не пойму, — искренне скривилась и пошла обуваться.
Взяв себя в руки, возвращаюсь к телефону. Включаю его и удаляю уведомления от банка. Потом опять выключаю и кладу на тумбочку. В этот момент из ванной в халате выходит муж.
— Ты что делаешь? — с тревогой спрашивает он.
— Ты сказал, что телефон разрядился. Поставила на зарядку. Думала вещи твои постирать, а то они чем-то пахнут неприятным, — делаю вид, что наклоняюсь, но муж меня опережает.
— Не надо, я сам.
— М-м-м… Ну, ладно. Только сейчас постирай. А то запах отвратительный. То ли гнилью, то ли рвотой воняет, не пойму, — искренне скривилась и пошла обуваться.
— Чего ты хочешь, Катя? Чтобы я встал на колени и попросил прощения? Не собираюсь. — говорит мой муж, стараясь сохранить лицо.
Я хмыкаю:
— Почему же? Попробуй.
— Потому что мне не жаль, — он сверкает глазами, злится на себя, на меня, на ситуацию, — Все к этому шло. В хороших браках, с хорошими женами, мужья не ходят налево. Это просто симптом проблемы, а не сама проблема. Ты это знаешь и всегда знала.
— Что я знала? Нет, я не знала, что мой муж так заскучал в браке, что спит с моей сестрой!
Я хмыкаю:
— Почему же? Попробуй.
— Потому что мне не жаль, — он сверкает глазами, злится на себя, на меня, на ситуацию, — Все к этому шло. В хороших браках, с хорошими женами, мужья не ходят налево. Это просто симптом проблемы, а не сама проблема. Ты это знаешь и всегда знала.
— Что я знала? Нет, я не знала, что мой муж так заскучал в браке, что спит с моей сестрой!
Моего отца обвинили в том, что он не делал. Мою сестру осквернили и она умерла. Мне пришлось бежать и прятаться. Долгие годы я жила в страхе, прячась среди таких же, как и я, брошенных, покинутых всеми. Но когда раскрылась правда, передо мной никто не извинился, не пытался меня найти.
Пришли годы и я выросла чтобы отомстить тем, кто лишил меня всего.
Пришли годы и я выросла чтобы отомстить тем, кто лишил меня всего.
- Ты что устроила? - мужчина прожигает меня взглядом.
- Восстановила справедливость! - отвечаю я, воинственно задирая подбородок.
- Ты хоть представляешь, сколько ремонт этой тачки стоит?! - продолжает испепелять меня хозяин ресторана.
- Мне всё равно! - признаюсь честно, - Оно того стоило!
- Да? - тянет саркастически, - И даже, когда ты будешь выплачивать стоимость этого ремонта?
- А мы с Данилой взаимозачет произведем! Я ему сделаю вычет из суммы алиментов, которые он мне скоро начнет платить! - нагло отвечаю.
Григорий Станиславович смотрит на меня, после - на мой живот. Но соображает быстро.
- Погоди! Ты от моего брата беременна?!
- Восстановила справедливость! - отвечаю я, воинственно задирая подбородок.
- Ты хоть представляешь, сколько ремонт этой тачки стоит?! - продолжает испепелять меня хозяин ресторана.
- Мне всё равно! - признаюсь честно, - Оно того стоило!
- Да? - тянет саркастически, - И даже, когда ты будешь выплачивать стоимость этого ремонта?
- А мы с Данилой взаимозачет произведем! Я ему сделаю вычет из суммы алиментов, которые он мне скоро начнет платить! - нагло отвечаю.
Григорий Станиславович смотрит на меня, после - на мой живот. Но соображает быстро.
- Погоди! Ты от моего брата беременна?!
– Ты мне изменил, – произношу тихо, каждое слово режет изнутри.
Муж поворачивается и смотрит так, будто я сказала что-то смешное.
– Это была проверка, – отвечает насмешливо. – Елизавета давно говорила, что ты преувеличиваешь своё состояние. Я решил убедиться, вот и всё. Никакой измены.
Я не верю своим ушам.
– Проверка? – повторяю удивленно. – Ты называешь это проверкой?
Эльдар чуть пожимает плечами.
– А как ещё? Я видел, что ты можешь ходить. Значит, не всё так плохо. Ты просто себя жалеешь.
– Ты… – я с трудом поднимаюсь и делаю шаг к нему, но тело не слушается. Боль простреливает бедро, ноги подкашиваются. Воздух будто выскальзывает из лёгких. –Ты серьёзно сейчас?
– Более чем, – кивает. – Надоело слушать твои стоны.
-------
Авария разделила жизнь на две половины. Еще вчера я счастливая будущая мать и любимая жена, а сегодня – поломанная отчаявшаяся кукла. И муж быстро нашел мне замену.
Но на мои слова о разводе только смеется, не желая отпускать. И я догадываюсь, почему.
Муж поворачивается и смотрит так, будто я сказала что-то смешное.
– Это была проверка, – отвечает насмешливо. – Елизавета давно говорила, что ты преувеличиваешь своё состояние. Я решил убедиться, вот и всё. Никакой измены.
Я не верю своим ушам.
– Проверка? – повторяю удивленно. – Ты называешь это проверкой?
Эльдар чуть пожимает плечами.
– А как ещё? Я видел, что ты можешь ходить. Значит, не всё так плохо. Ты просто себя жалеешь.
– Ты… – я с трудом поднимаюсь и делаю шаг к нему, но тело не слушается. Боль простреливает бедро, ноги подкашиваются. Воздух будто выскальзывает из лёгких. –Ты серьёзно сейчас?
– Более чем, – кивает. – Надоело слушать твои стоны.
-------
Авария разделила жизнь на две половины. Еще вчера я счастливая будущая мать и любимая жена, а сегодня – поломанная отчаявшаяся кукла. И муж быстро нашел мне замену.
Но на мои слова о разводе только смеется, не желая отпускать. И я догадываюсь, почему.
Он ехал неспеша, явно зная дорогу. Мы свернули в тихий спальный район, в ряд одинаковых панельных девятиэтажек. Он припарковался у одного из подъездов.
И тут дверь подъезда открылась. На улицу вышла женщина. Молодая, красивая, в простой, но стильной дубленке. И за руку она вела мальчика. Лет трех. В яркой синей куртке.
Макс выскочил из машины, и его лицо… я никогда не видела на его лице такого выражения. Это была чистая, безудержная радость, сметающая всю усталость, всю взрослую серьезность.
— Папа! — пискнул мальчик и потянулся к нему.
Макс наклонился, подхватил ребенка, легко подбросил в воздух. Звонкий детский смех долетел даже до нас. Потом он поставил мальчика на землю, потрепал по капюшону и… потянулся к женщине. Наклонился и мягко, нежно поцеловал ее в губы. Она улыбнулась в поцелуй, поправила ему воротник.
В машине стояла гробовая тишина. Я не дышала: мой муж, незнакомая женщина и ребенок, который называл его папой.
Я ничего не понимала...
И тут дверь подъезда открылась. На улицу вышла женщина. Молодая, красивая, в простой, но стильной дубленке. И за руку она вела мальчика. Лет трех. В яркой синей куртке.
Макс выскочил из машины, и его лицо… я никогда не видела на его лице такого выражения. Это была чистая, безудержная радость, сметающая всю усталость, всю взрослую серьезность.
— Папа! — пискнул мальчик и потянулся к нему.
Макс наклонился, подхватил ребенка, легко подбросил в воздух. Звонкий детский смех долетел даже до нас. Потом он поставил мальчика на землю, потрепал по капюшону и… потянулся к женщине. Наклонился и мягко, нежно поцеловал ее в губы. Она улыбнулась в поцелуй, поправила ему воротник.
В машине стояла гробовая тишина. Я не дышала: мой муж, незнакомая женщина и ребенок, который называл его папой.
Я ничего не понимала...
Они не должны были встретиться. Но что-то изменилось - так, что в настоящем им не будет места, а о прошлом они ничего не знают. Проклятье нищенки, - старухи, которая подозрительно быстро бегала для своего возраста? Или результат неудачного сеанса в спиритическом клубе, когда ты понимаешь, что что-то могло быть, только тогда, когда ничего и не происходит?
Чем знаменит 19 век? Только балами - или теми, кто так любил эти балы, что готов был танцевать целую вечность? А что, если партнёры мертвецов больше всего хотели бы просто остановиться и отдохнуть? Двое молодых людей отправляются на поиски московских тайн... и их разгадок. Но они ещё не знают, что прошлое уже охотится за ними.
***
"- Нуте-с, молодой человек. - мне кажется, я уже слышал когда-то этот голос. И - нет, это не голос моей совести, ошибаетесь! - А позвольте спросить вас, почему вы не признаетесь? Ведь это вы меня убили!
К сожалению, объяснение, что на момент его смерти даже мои родители ещё не родились, не помогает."
Чем знаменит 19 век? Только балами - или теми, кто так любил эти балы, что готов был танцевать целую вечность? А что, если партнёры мертвецов больше всего хотели бы просто остановиться и отдохнуть? Двое молодых людей отправляются на поиски московских тайн... и их разгадок. Но они ещё не знают, что прошлое уже охотится за ними.
***
"- Нуте-с, молодой человек. - мне кажется, я уже слышал когда-то этот голос. И - нет, это не голос моей совести, ошибаетесь! - А позвольте спросить вас, почему вы не признаетесь? Ведь это вы меня убили!
К сожалению, объяснение, что на момент его смерти даже мои родители ещё не родились, не помогает."
Старинная брошь. Странная лавка. Три истории о цене желаний.
Артур хотел просто продать находку с чердака. Но в лавке Вэла вещи подбирают под слабости — а истории вскрывают одну и ту же человеческую проблему, снова и снова.
Для тех, кто ценит мрачные байки в духе «Баек из склепа», мистику Клайва Баркера и философские ужасы Нила Геймана.
Артур хотел просто продать находку с чердака. Но в лавке Вэла вещи подбирают под слабости — а истории вскрывают одну и ту же человеческую проблему, снова и снова.
Для тех, кто ценит мрачные байки в духе «Баек из склепа», мистику Клайва Баркера и философские ужасы Нила Геймана.
Выберите полку для книги