Книги по тегу «франция»: ""

Эрик - насильник (это не то, о чём вы подумали.) Он отделился от мрака, направляясь к Кристине. Она приказала себе стоять на месте, мысленно стараясь напомнить себе, что это — её Ангел, и тут же с ужасом осознала, что существо, которое неумолимо приближалось к ней, что оглядывало её тело взглядом хищника, не имеет ничего общего с маэстро. Эрик/Кристина

Попасть в замок Синей бороды? Легко, когда имеешь братца, способного поставить тебя на кон. Став женой богатого, но опасного человека, Изабель узнает, что он уже трижды был женат, и все три его жены куда-то исчезли. Одна из этих жён мелькает в зеркалах, другая оказывается пленницей портрета на стене, а чтобы зачать наследника Изабель проводит ночь под стоячим камнем... Все в этом замке идёт наперекосяк, и чтобы выжить в нем и спасти своего сына, Изабель придётся довериться человеку, который впервые разбудил в ней любовь. Но может ли она действительно ему доверять?

Recueil vintage de poèmes romantiques. L’auteur, une poétesse et traductrice contemporaine, diplômée de l’Université d’État de Voronej, a été publiée dans les magazines “Literra Nova” et “Nana”, participante au concours créatif international “Étoile de Noël” et au tournoi littéraire des poètes de Voronej “Le Duel Poétique”.

Кто-то мечтает о наследстве, а кто-то терпеливо его ждет. И вот этот день пришел. Сергей – единственный наследник своего родственника-миллионера. Однако в действительности все оказалось далеко не так радужно, как представлялось. Не зря говорят, что лох – это судьба…

У них такие разные судьбы. Они живут в разных странах, говорят на разных языках, стоят по разные стороны закона. Но у них есть кое-что общее – несколько недель, что они провели вместе перед тем, как потерять друг друга. Света, простая переводчица, и Ферос, палач преступного клана, живущий на грани. Спустя десять лет провидение сталкивает их вновь, и Ферос получает приказ – уничтожить женщину, которую он когда-то любил. На принятие решения у него всего несколько минут.

"Смерть не разлучит тех, кто разлучены уже датами рождения..."

Что делать, если, изобретя машину времени, вдруг обнаруживаешь, что она никому не нужна? Но благодаря ей ты хотя бы можешь послать письмо единственному человеку, чей совет тебя интересует, хоть он и умер четыреста лет назад...

Париж восемнадцатого века был городом контрастов. Городом, где роскошь соседствовала с нищетой, где просвещение сочеталось с предрассудками, где любовь переплеталась с расчетом.

Женщины этого времени жили в мире, созданным мужчинами. Мире, где их права были ограничены, где их голоса редко слышали. Но они нашли способы выжить. Способы сохранить свою индивидуальность, свою достоинство, свою человечность.

Куртизанки, маркизы, вдовы, художницы — все они играли свои роли. Но за масками скрывались настоящие люди. Со своими мечтами, страхами, надеждами.

Их истории не попали в учебники истории. Их имена не высечены на памятниках. Но они жили. Любили. Страдали. Радовались.

И в этом была их главная победа. Победа жизни над обстоятельствами. Победа духа над материей. Победа женщины над временем.

Нотр-Дам де Пари. Папа Римский Пий Седьмой приехал, чтобы короновать Наполеона. Но Наполеон вырвал корону из рук понтифика и сам возложил её на свою голову. А затем взял вторую, меньшую корону, и возложил её на меня.
Я стала императрицей Французов. Но я не забыла, каково это — сидеть в холодной камере и ждать смерти. Ко мне во дворец Тюильри приходили матери, жены, сёстры осуждённых. Они падали на колени, они целовали край моего шёлкового платья.
«Ваше Величество, спасите моего сына», — шептали они. И я шла к Наполеону. Я обвивала его шею руками, я смотрела в его серые глаза и просила о милосердии. И он, великий Наполеон, перед которым трепетала вся Европа, не мог мне отказать. Он говорил: «Жозефина, ты вырываешь у меня палача, но я не могу тебе отказать».
Моя подпись спасла сотни жизней. Я смягчала законы, я возвращала имущество эмигрантам, я мирила врагов. Я была влиятельной любовницей, а теперь — влиятельнейшей императрицей. Мое слово весило больше, чем указы министров.

В семье царит идиллия, но Кристина требует развода. Почему?

Поужинав вместе, пара села на диван в гостиной, где подарила друг другу сладкие, но ленивые поцелуи, крепко сжимая друг друга в объятиях.

Призрак Оперы
Эрик/Кристина

Первые недели Анна избегала Этьена. Не злонамеренно. Не демонстративно. Просто — избегала. Завтракала раньше него. Гуляла в саду, когда он был в кабинете. Уходила в свою комнату, когда слышала его шаги в коридоре.
Они виделись за обедом — дед, Этьен, Анна. Дед, Жан-Пьер Дюваль, был сухим стариком с цепким взглядом. Он смотрел на Анну, как на насекомое под стеклом. Говорил мало. Ел много. Пил вино.
— Как вам Франция, мадам Дюваль? — спросил он однажды.
— Красиво, — ответила Анна.
— Красиво, — передразнил старик. — Виноградники. Это не красиво. Это жизнь. Это пот и глина. Это руки в земле. Красиво — это для туристов.
Анна промолчала. Этьен тоже. Они доели обед в тишине.
Вечером Анна сидела в саду. Читала книгу — привезённую из Москвы, потрёпанную, с загнутыми углами. Этьен вышел на террасу. Увидел её. Остановился.
— Вы избегаете меня, — сказал он.
Анна подняла глаза.
— Я не избегаю. Я просто... привыкаю.
— К дому?
— К тому, что я здесь. К тому, что я ваша жена. К тому, что всё