Книги по тегу «франция»: ""
Через три дня я нахожу шифр. Не сама. Анри приносит. Бледный. С трясущимися руками.
— Мадам. Шифр. Я нашёл. Это не испанский. Это наш. Французский. Старый. Из архивов кардинала. Тот, что использовали двадцать лет назад. И ключ...
Он кладёт на стол лист бумаги. Я смотрю. Читаю. И холодею.
Ключ — имя. Имя человека из свиты короля. Из самых близких. Из тех, кто сидит за его столом. Кто пьёт его вино. Кто улыбается ему в лицо.
Герцог де Шатийон. Двадцать девять лет. Друг детства короля. Капитан гвардии. Тот, кто стоит за правым плечом Людовика на каждом приёме.
— Ты уверен? — спрашиваю я. Голос ровный. Внутри — лёд.
— Да. Шифр совпадает. Почерк совпадает. Письмо из Марселя написано его рукой. Он передаёт информацию в Мадрид. Три года. С самого начала правления.
Я закрываю глаза. Три года. Три года предательства. Три года, пока Людовик доверял ему. Пока называл другом. Пока ставил рядом.
— Никому не говори, — говорю я. — Ни слова. Ни взгляда. Я сама доложу королю.
— Да, мадам.
Анр
— Мадам. Шифр. Я нашёл. Это не испанский. Это наш. Французский. Старый. Из архивов кардинала. Тот, что использовали двадцать лет назад. И ключ...
Он кладёт на стол лист бумаги. Я смотрю. Читаю. И холодею.
Ключ — имя. Имя человека из свиты короля. Из самых близких. Из тех, кто сидит за его столом. Кто пьёт его вино. Кто улыбается ему в лицо.
Герцог де Шатийон. Двадцать девять лет. Друг детства короля. Капитан гвардии. Тот, кто стоит за правым плечом Людовика на каждом приёме.
— Ты уверен? — спрашиваю я. Голос ровный. Внутри — лёд.
— Да. Шифр совпадает. Почерк совпадает. Письмо из Марселя написано его рукой. Он передаёт информацию в Мадрид. Три года. С самого начала правления.
Я закрываю глаза. Три года. Три года предательства. Три года, пока Людовик доверял ему. Пока называл другом. Пока ставил рядом.
— Никому не говори, — говорю я. — Ни слова. Ни взгляда. Я сама доложу королю.
— Да, мадам.
Анр
В парижском салоне «Чёрная орхидея» устраивают вечера с «живыми картинами» и приватными комнатами. После загадочного самоубийства одной из актрис её подруга получает анонимное письмо с намёком на убийство. Вместе с журналистом, который давно следит за салоном, она пытается распутать сеть шантажа и ревности, где искусство и порочность сплелись так тесно, что уже не разобрать, где заканчивается игра и начинается преступление.
(4)
Многие дворянские роды получали свои Фамилии от прозвища предка. Шаховские произошли от предка , кликали которого Шах. Почему Шах, попытаемся разобраться. Первая книга посвящена Варваре Шаховской- несчастная сирота ,или баловень судьбы ?
Я стоял у высокого готического окна, глядя на отражение в тяжёлом венецианском зеркале. Мой облик был безупречен: чёрный камзол, расшитый серебряными нитями, которые тускло поблёскивали в свете канделябров, и высокий кружевной воротник, обрамляющий бледное лицо. Мне было уже несколько столетий, но моя сила лишь возросла. Я, Гаспар де Монфор, один из Доминантов французского двора, властелин теней и повелитель человеческих судеб.
— Господин, — раздался тихий, покорный голос за моей спиной.
Я не сразу обернулся. Я позволил этому слову наполнить пространство комнаты, позволив ему стать тем невидимым ошейником, который сковывал волю той, что стояла на коленях у моих ног.
— Подойди, Изабель, — произнёс я, и мой голос был мягок, но в нём звучала сталь, не терпящая возражений.
Она поднялась. Ей было двадцать лет — возраст, когда смертные девушки мечтают о балах и замужестве, но Изабель выбрала иную судьбу. Она выбрала тьму. Она выбрала меня. Её фигуру обтягивало тугое корсетное платье...
— Господин, — раздался тихий, покорный голос за моей спиной.
Я не сразу обернулся. Я позволил этому слову наполнить пространство комнаты, позволив ему стать тем невидимым ошейником, который сковывал волю той, что стояла на коленях у моих ног.
— Подойди, Изабель, — произнёс я, и мой голос был мягок, но в нём звучала сталь, не терпящая возражений.
Она поднялась. Ей было двадцать лет — возраст, когда смертные девушки мечтают о балах и замужестве, но Изабель выбрала иную судьбу. Она выбрала тьму. Она выбрала меня. Её фигуру обтягивало тугое корсетное платье...
12 век. Европа. Тёмное средневековье.
Из космоса в рыцари попадает боец, который человеком-то никогда не был...
Кем он станет, какова его свобода?
Из космоса в рыцари попадает боец, который человеком-то никогда не был...
Кем он станет, какова его свобода?
Париж, 1900 год. Францию потрясло известие: пропал всенародно любимый писатель месье Имажине. Его книги заслужили признание сотен тысяч читателей, а последнее произведение обещало быть самым громим романом десятилетия. На поиски писателя брошены силы полиции и добровольцев. Дело о пропаже поручают молодому, но талантливому детективу Лео Друа. Он сразу замечает, что племянница писателя, Софи Соваж ведет себя подозрительно. Неужели эта неприметная девушка как-то замешана в исчезновении дяди? Детектив Лео раскроет это дело и выяснит, что на самом деле скрывает Софи.
В пятом классе я впервые прочитал "Три мушкетера" А.Дюма и с того времени я горячий поклонник писателя Дюма и эпохи кардинала Ришелье во Франции.:))) Дюма писал историю мушкетеров не только пользуясь своим воображением.За основу он взял Мемуары Д,Артаньяна.А там практически все было иначе.:))) Я решил пройти по следам мастера,но протоптать свою тропинку.Итак,предлагаю вашему вниманию жизнь месье Д,Артаньяна,рассказ от имени попаданца из 21 века.:)))) Был таксист-стал мушкетер! Строим карьеру?
Душа: - познавшая момент перерождения, не потеряв память о прошлой жизни попытается как говориться; - «восстать из мёртвых» и вытянуть за собой сестру.
На страницах романа я вижу описание Франции, которую не так часто показывается туристам - её «самое дно», где живут люди, которые просто позабыты судьбой.
Оказаться в лачуге не берегу океана – это значит ощутить всю тяжесть жизни, попросту тьму и безысходность, которые скрываются за блеском и шумом великолепной Франции. Жить с отверженными, – значит видеть мир иначе, через призму страданий и потерь. Но именно здесь, на самом дне, в самой глубокой бездне, Они смогут найти в себе силы, о которых даже не подозревали.
На страницах романа я вижу описание Франции, которую не так часто показывается туристам - её «самое дно», где живут люди, которые просто позабыты судьбой.
Оказаться в лачуге не берегу океана – это значит ощутить всю тяжесть жизни, попросту тьму и безысходность, которые скрываются за блеском и шумом великолепной Франции. Жить с отверженными, – значит видеть мир иначе, через призму страданий и потерь. Но именно здесь, на самом дне, в самой глубокой бездне, Они смогут найти в себе силы, о которых даже не подозревали.
Георгий, добившись материального благополучия, не имеет личного счастья. И не надеется. Марина хотела иметь семью, чтобы быть защищенной. Но оказалось, семья и надежность не являются синонимами. Тогда она решила полагаться только на себя. В поисках счастья Георгий сталкивается с Мариной, ищущей независимость.
Душа: - познавшая момент перерождения, не потеряв память о прошлой жизни попытается как говориться; - «восстать из мёртвых» и вытянуть за собой сестру.
На страницах романа я вижу описание Франции, которую не так часто показывается туристам - её «самое дно», где живут люди, которые просто позабыты судьбой.
Оказаться в лачуге не берегу океана – это значит ощутить всю тяжесть жизни, попросту тьму и безысходность, которые скрываются за блеском и шумом великолепной Франции. Жить с отверженными, – значит видеть мир иначе, через призму страданий и потерь. Но именно здесь, на самом дне, в самой глубокой бездне, Они смогут найти в себе силы, о которых даже не подозревали.
На страницах романа я вижу описание Франции, которую не так часто показывается туристам - её «самое дно», где живут люди, которые просто позабыты судьбой.
Оказаться в лачуге не берегу океана – это значит ощутить всю тяжесть жизни, попросту тьму и безысходность, которые скрываются за блеском и шумом великолепной Франции. Жить с отверженными, – значит видеть мир иначе, через призму страданий и потерь. Но именно здесь, на самом дне, в самой глубокой бездне, Они смогут найти в себе силы, о которых даже не подозревали.
Выберите полку для книги