Книги в жанре «Черный юмор»

Книга из трех историй, которые удивят своей необычностью.
Часть 1 Меня сглазили
Доработалась! У меня недостача. Как   у меня могла пропасть такая сумма, не понимаю.

Часть 2 Свадебный переполох
-Подойдя к столику молодоженов, девушка обратилась к жениху: "Дорогой Дима, поздравляю тебя с таким торжественным событием.
Как говорится: Каждой твари по паре! Поздравляю, ты нашел свою! Надеюсь, ты ее достоин и громко засмеялась".

Часть 3 Бежать нельзя остаться!
Аккуратно заглянув на кухню, я увидела, что большая часть компании сидит ко мне спиной и хлопают в ладоши наблюдая как мой муж целуется с какой-то женщиной.

Группа женщин-учёных планировала создать зелёного грозного орка, а вышел… А вышло совсем не то, что хотелось… Но получилось всё равно очень занимательно… Чересчур даже.

Совершено жестокое убийство автора. Следователь оказывается перед лицом демонов прошлого и должен выбрать свою судьбу. В некотором роде, мой манифест о литературе.

Боевик в стиле Конандойл-стайл. Идеальный и каноничный образчик иронического чернушного детектива. Публикуется в связи со снятием грифа секретности с отчета об операции.
Остросюжетное расследование одного загадочного случая.

Положительное влияние средневековых магических обрядов на нравственность в одном отдельно взятом королевстве.

Видимо каждому человеку дорого именно то, что он считает дорогим. И лучше об этом ни кому не говорить.

Встретились как-то призраки и ведьмы на кладбище,
без злого умысла провели жуткий ритуал,
а за последствия отвечал Иван!

- Дорогой я так больше не могу… НЕ МОГУ! СЛЫШИШЬ?!! Я на грани нервного срыва!
- Милая, что случилось? О чём ты?
- Будто ты не знаешь?!
- Понятия не имею.
- Я говорю про Злобровиса. Про нашего соседа.
- Его не так зовут.
- Я не в состоянии выговорить его настоящее имя!
- А ты попробуй, милая.

Новые страны, новые связи, новая жизнь! И я никак не могу вспомнить имя ни одной путешественницы. Хотя женщины прочно ассоциируются с картами.

Самые часто умирающие типы персонажей в искусстве. Краткий список тех, кому в произведениях жить нехорошо (и недолго).