Книги в жанре «Попаданцы»

Андрея Левина убили, когда он почти понял, кто захватывает его компанию.
Очнулся он в теле молодого аристократа — главы Дома, которому осталось двадцать семь дней до уничтожения.
В кассе — 83 рубля. Долгов — тысячи. Мельницы отданы почти даром, мост закрыт, рынок пустеет, кредиторы уже делят имущество.
Андрей не мастер меча и не великий маг. Он коммерческий директор и совладелец компании. Он умеет считать деньги, видеть интересы людей и понимать, когда несколько случайностей складываются в одну схему.
Но в новом мире числа начинают отвечать ему.
Сначала — невозможным расхождением в счетах. Потом — скрытыми отношениями между нагрузкой, ценой и потерями. Магия, которой здесь, кажется, не должно существовать.
И чем ближе Андрей к разгадке, тем очевиднее: Дом Лаэрн банкротят намеренно.
Причём враг готов потратить на его уничтожение больше, чем стоит всё имущество.
Значит, охотятся не за землёй и не за деньгами.
А за тем, что скрыто в самой Печати Дома Нулевого Баланса.

Я попала в тело княжны — пленницы драконов. Меня ждал гарем драконьего султана, но оказалось, что я предназначена двум его сыновьям, принцам: огненному Кайрату и ледяному Тамеру. Оба хотят меня. Оба сводят с ума. А султан не готов уступить сыновьям свою необычную наложницу. Только я не собираюсь быть послушной. Я — золото, которое плавит лёд и укрощает огонь.

Второй роман цикла «Кролики — это серьёзно» продолжает исследование темы обмена телами как метафоры эмпатии и понимания Другого. Если в первой книге («Редкий Шик») конфликт строился на столкновении порядка и хаоса, то во втором романе автор обращается к теме потери и любви. Это тёплая, смешная и трогательная история о том, что любовь не знает границ — даже видовых. Кролик-сноб учится эмпатии. Злая соседка оказывается не такой уж и плохой. А для того, чтобы спасти мир иногда достаточно белки в фольгированном жилете и голого кота-сфинкса. О том, что кролики — это серьёзно. Но любовь — ещё серьёзнее.
Всем, кто любит драмеди с мистикой, комедию с глубокой эмоциональной линией и истории о том, что настоящая любовь преодолевает всё. А вы как думаете?

Андрей Сергеевич Мельников — обычный учитель труда. Двадцать два года он объяснял восьмиклассникам, что болгарка искрит ровно до того момента, пока у учителя не начинает дёргаться левый глаз. А потом случился коротыш в школьном щите — и вместо мастерской он очнулся в заводском медпункте. В чужом теле. С чужим шрамом. С чужой женой, которая собирается уходить, и сыном, который прячется под столом. И на дворе 1954 год...

XXIII век. Из космоса пришёл сигнал, похожий на сообщение. Люди рады встрече с внеземными цивилизациями. Неужели мы не одиноки во Вселенной? В сторону Эпсилона Эридана отправляются экспедиции. Первые две пропали бесследно. Земляне надеются, что третья попытка будет удачной...

- Не бойся, - сказала незнакомка, увидев страх на лице художника. – Эта машина безопасна. Её предназначение в том, чтобы направлять людей по пути познания. Прощай.

Возвращение в прошлое — не подарок. Это холодное, липкое чувство, когда ты снова стоишь в начале собственного кошмара.

Правило первое: не паниковать.
Правило второе: не оправдываться.
Правило третье: позволить им думать, что они всё ещё контролируют ситуацию.

Она вернулась в девятнадцать. И у неё есть план. Очень плохой план. Для них.

«Попробуйте ещё раз».

Пациент: Риан тер Шат, генерал, 150 лет.
Диагноз: Тотальное отслоение сетчатки, вызванное боевым проклятием. Неконтролируемые выбросы эндотермической магии.
Состояние: Агрессивен, дезориентирован, склонен к членовредительству.
Врач: Марина Соколова, 30 лет, попаданка.
Осложнения: Индекс массы тела критически превышен, полное отсутствие почтения к титулам.
Назначения: Тактильный контакт 24/7 (держать за руку во избежание слепоты).
Прогноз: Безнадёжен. Пациент начинает видеть мир в земном цветовом спектре и безнадёжно влюбляется в душу, призванную стать для него «костылями».

Кто сказал, что смерть — это покой?
В моём случае это просто очередная смена работы и тела в придачу.

Из сорока шестилетнего руководителя бригады медицины катастроф, я превратилась в юную Лиру Вэнс — рыжую, кудрявую и аппетитную воспитанницу монастырской лекарской школы.

Мать самого влиятельного столичного следователя решила, что её сыночек болен, и на роль круглосуточной сиделки, по её мнению, не нашлось никого лучше, чем я.

Вредный сноб Орион Ди-Грэм вполне способен выставить меня на улицу в первый же час, он высокомерен, невыносим и, кажется, совсем не собирается болеть. Вот только температура его тела и пульс говорят об обратном. С такими показателями люди не живут.

А значит, мой врачебный долг обязывает разобраться! Даже если для этого придётся привязать главного королевского следователя к стулу.

Глеб Ветров двадцать лет спускался под землю и знает про шахту одно: кто считает, тот живой. Ночная смена, старый квершлаг, обвал - и он выходит из завала в другой мир. Здесь крепь ставят деревом, огневик греет избы, а шахта "Шестерня" кормит полкняжества. Здесь у Глеба нет бумаг, нет имени и нет ничего, кроме трёх дней поруки и тетради с карандашом.

На шахту приходит ревизия: дом Зарницких сорок лет ждёт долг и готов забрать шахту в заклад. Ревизия меряет холодный камень и не меряет живой. А Глеб слышит то, чего не слышит никто: жила за закрытой плитой не спит, а кто-то выжимает из неё жар и уносит. Княжеская рудознатица Зждана требует доказательство, которое можно положить на стол.

Под посёлком жила набирает, а над ней - двести дворов. До ночи, когда сойдутся две луны, тридцать девять дней. Успеет ли инженер дать жиле дорогу раньше, чем кто-то зажжёт очаг?