Книги в жанре «Молодежная проза»

Кир. Со всеми однажды случается первая любовь. От которой сердце в клочья и гордость в дребезги. От которой нутро жгутом и кожа в мурашках. От которой похмелье потом ещё несколько месяцев и мысли ни о чём и ни о ком, кроме неё. Вот только Кир Авдеев о подобной участи не мечтал и влюбляться намертво в девчонку, которая его, кажется, также намертво ненавидит, не собирался. Она не для него и не его. Она каждый раз смотрит с презрением, словно он не сын мэра, а блоха под её ногами, и это причиняет почти физическую боль. И выкинуть бы её, чужую, сложную, неприступную из головы, да только легче этой самой головой, из которой Алёна Отрадная даже покурить не выходит, с разбега и о ближайшую стену. Но поможет ли? Вряд ли.
Поэтому, Отрадная, лучше отпусти из омута глаз своих сама. Пожалуйста. Иначе… Иначе он превратит твою жизнь в ещё больший ад.

Он ворвался в мою жизнь дерзким ураганом. Наглый, настойчивый и… до мурашек красивый.
К сожалению, нам суждено провести все зимние каникулы под одной крышей. И это точно плохо кончится для кого-то из нас.
Демид Розанов поставил цель — вскружить мою голову до беспамятства, а заодно разрушить мою жизнь. И он не остановится, пока не сделает это.

Я была вне себя от бушующих эмоций. В нём тоже кипела злоба, но вперемешку с еще одним странным чувством, которое он всеми силами пытался заглушить. От этого злился сильнее. Не выдержав, Демиан прокричал:
— Прекрасно! Знаешь, есть такое правило: ты бьешь — я целую.
И я вновь почувствовала мягкость его губ, но на этот раз он целовал непродолжительно, нежно и как-то отчаянно. Мне не пришлось вырываться, сам отпустил и сделал шаг назад, а я вскинула ладонь, но остановилась.
— Ну же… Смелее! Отрезви меня! — кричал он, подставляя щеку. Затем повернув лицо и пристально посмотрев на меня безумными глазами, тихо добавил:
— Только бей сильнее… до боли… из последних сил.

Молчание затянулось, и Ксюша, восприняв его как мирное урегулирование возникшей ситуации, грустно произнесла:
– Наши отношения – словно эти качели: мы то взлетаем вверх и достаём до небес, то бешено несёмся вниз и всё портим…
Она помолчала и в отчаянии добавила:
– Артём, нам надо остановиться! Иначе мы разобьёмся и убьём нашу любовь…
Он резко остановил качели и, подойдя, поймал её в свои объятия.
– Я остановил их.
Девушка обняла его за шею и, положив голову на грудь, вздохнула.

Инга – настоящая ведьма. Так ее прозвали за безрассудное поведение и умение всегда добиваться своего. Ярослав – рыцарь без страха и упрека, правильный и слегка занудный друг ее брата. Однажды ее афера свела их вместе, а потом судьба разлучила. Но что делать, если Ярослав вновь нужен Инге? Что это – очередной каприз или истинные чувства? Сможет ли Инга пройтись по грани и добиться взаимности? Ведь острые края так часто причиняют боль...

Мой сводный брат настоящий болван. Со мной он грубый и жесткий, я не могу выдержать даже пяти минут в его обществе, но когда на меня обращает внимание капитан университетской футбольной команды, все вдруг кардинально меняется...

- Лиза! – горячие пальцы неожиданно коснулись моей щеки. Мягкое, легкое, невинное прикосновение, от которого бросило в дрожь. – Я не хочу так. И ты так не хочешь. Давай попробуем?
Да что ж ты меня так мучаешь, зараза блондинистая? Почему просто не можешь взять и уйти? Не показываться. Хватит с меня твоих уроков! До конца жизни научилась. Я все-таки живой человек, а не кукла с заводным механизмом!

– Все следующие занятия в вашей группе, как практические так и лекционные, буду вести я. – Такой ответ убивает на месте.
– Почему? – шепчу еле слышно, и, широко распахнув глаза, смотрю на Эрика.
– Таково желание Аркадия Лаврентьевича.
«Не верю!» – Готова кричать во всё горло.
– Всегда? – произношу чуть ли не с ужасом. Ведь Лавруша ещё и наш куратор!
– Пока только этот семестр, а там будет видно. – Обаятельно улыбается. Гад!

***
Что может быть прозаичнее, чем влюбиться в вожатого. И я, как мне казалось, тоже была ему интересна.
Эрик Романович Романовский. Моя так до конца и не прошедшая первая любовь, ставшая запретной.
Я была уверена, что, оборвав наше общение, я избавлюсь от этого чувства. Но оно никуда не делось из моего сердца. Это я поняла, как только увидела Романовского входящим в аудиторию.
Теперь он ещё и мой преподаватель.

Моя жизнь резко меняется, когда папа решает отправить меня к бабушке в провинциальный город. Теперь шумные вечеринки с подружками и сон до обеда - мое прошлое. А в настоящем - учеба в местном институте и нулевой баланс на карте. Чтобы вернуться домой, мне придётся хорошо учиться и доказать папочке, что его наказание пошло на пользу. Но какая тут учеба, когда в институте появляется ещё один новенький с ироничной ухмылочкой и наглыми глазами, которые заставляют меня забывать, что в моем родном городе у меня уже есть молодой человек?!

Я срываю капюшон с девчонки, и её синие волосы рассыпаются по плечам.
– Ой! – она отпрыгивает в сторону, притворяясь испуганной.
Только вот она явно не из пугливых.
– Думала, я тебя не найду?
– Ну нашёл, и что?
Её испуг тут же исчезает, и девчонка выпускает свои колючки.
Я наступаю. Нависнув над ней, сжимаю в руках ворот её толстовки.
– Думала, что можешь вот так запросто изрисовать мою тачку? Решила, что тебе за это ничего не будет?
– Я не понимаю, о чём ты, – бросает она беспечно.
– Не понимаешь? Ну-у... Сейчас поймёшь!
Схватив её покрепче, волочу прямиком к своей машине, которую она буквально вчера размалевала красками для граффити. И эта хрень не хочет отмываться.
Девчонка упирается кедами в асфальт, пытаясь притормозить.
– Да ты ни за что не докажешь, что это сделала именно я!
Усмехаюсь. Остановившись, кладу обе руки ей на плечи. Так, что она даже немного сгибается под их весом. И шепчу заговорщицки напротив её губ:
– Когда совершаешь преступление, синеволосый дьявол, убедись, что рядом нет камер видеонаблюдения. И кто-то типа меня не может с лёгкостью получить к ним доступ.
На секунду её лицо становится напуганным... Ведь она поняла, что уже проиграла!

Сначала это было просто шалостью. А потом превратилось в самую настоящую войну с мажором Русланом Гуреевым. Он – старший сын нашего мэра. Элита. Золотой мальчик с потрясающей внешностью и мерзким характером. Ему не нужны мои извинения. И он не станет меня прощать. Потому что собирается превратить мою жизнь в ад!