— Я восемнадцать лет содержал эту семью. Давал бабки. Покрывал всё. Дом, обучение, лечение, отдых. Думаю, достаточно. Сегодняшний перевод тебе на карту последний, дорогая, — ехидненько так усмехается, глядя на меня.
Гости переглядываются.
Он продолжает:
— Взрослый сын — взрослая ответственность. Хватит жить за мой счёт. Любимая, мы разводимся, — самодовольно заявляет он.
Я медленно ставлю бокал на стол, поднимаю глаза и смотрю прямо на него.
— Поздравляю, милый, — говорю спокойно. — Ты заслуживаешь свободы от своей семьи и искренней благодарности с моей стороны. Ведь ты все эти восемнадцать лет кормил чужого отпрыска. За что я тебе очень благодарна.
Музыка ещё играет, но в зале уже гробовая тишина.
Миша не сразу понимает. Он моргает. Раз. Второй. Пена поднимается медленно — я вижу это. По тому, как застывает его улыбка. Как челюсть каменеет. Как пальцы, сжимающие бокал, белеют.
— Что… ты сказала? — произносит он глухо.