Книги в жанре «Фэнтези» по тегу «fentezi-skachat»
Я всего лишь хотела разобрать почту. А получила письмо от аристократа с предложением «выгодной партии» для моего жениха, спор со скелетом о смете и портал, который согласился отправить меня домой.
Теперь я — Алиса Ашерон, секретарь ректора, невеста Владыки Граней и всё ещё ключ к порталу между мирами. Впервые с момента попадания я возвращаюсь на Землю. Показать Дамиану свою квартиру. Познакомить с матушкой. Понять, где теперь мой дом.
Но дома не заканчиваются — они только начинаются. Свадьба на носу, Лили и Кайл наконец признаются друг другу, тётя Ви дарит брошь и говорит «ты достойна», а Джонатан тем временем пишет новый пункт регламента. На всякий случай.
Добро пожаловать в финал истории. Мантии всё ещё не жмут, драконы всё ещё кусаются, ректор всё ещё бесится. Но теперь я точно знаю: дом — это не место. Дом — это он.
Теперь я — Алиса Ашерон, секретарь ректора, невеста Владыки Граней и всё ещё ключ к порталу между мирами. Впервые с момента попадания я возвращаюсь на Землю. Показать Дамиану свою квартиру. Познакомить с матушкой. Понять, где теперь мой дом.
Но дома не заканчиваются — они только начинаются. Свадьба на носу, Лили и Кайл наконец признаются друг другу, тётя Ви дарит брошь и говорит «ты достойна», а Джонатан тем временем пишет новый пункт регламента. На всякий случай.
Добро пожаловать в финал истории. Мантии всё ещё не жмут, драконы всё ещё кусаются, ректор всё ещё бесится. Но теперь я точно знаю: дом — это не место. Дом — это он.
Алина думала, что её жизнь закончилась в тот день, когда отец проиграл её в карты. Ей было двадцать три, и теперь она — живая плата долгов. Её новый "хозяин" — Кайрон, владыка Тёмного Предела, демон с ледяными глазами и репутацией зверя. Говорят, ни одна невеста не прожила рядом с ним и года.
Алина поклялась себе: она сбежит. Или умрёт. Но не станет его игрушкой.
Кайрон же видит в ней то, чего не видел ни в одной женщине за триста лет — свою истинную пару. И он не отпустит её. Никогда.
Но когда древнее проклятие начинает пробуждаться, им придётся выбрать: довериться друг другу или сгореть вместе.
Алина поклялась себе: она сбежит. Или умрёт. Но не станет его игрушкой.
Кайрон же видит в ней то, чего не видел ни в одной женщине за триста лет — свою истинную пару. И он не отпустит её. Никогда.
Но когда древнее проклятие начинает пробуждаться, им придётся выбрать: довериться друг другу или сгореть вместе.
Вчера мне было сорок четыре, у меня была обычная жизнь, работа и планы на утро. Сегодня я открыла глаза посреди публичного разбирательства — в теле тридцатидвухлетней Элиары Вессен, женщины, которую в столице ненавидят вполне заслуженно.
Прежняя Элиара писала анонимные письма, собирала чужие слабости и разрушила помолвку сестры Равейра Тальдена. Поэтому дракон смотрит на меня так, словно я последнее существо, которому можно доверять. И я не могу доказать, что теперь в этом теле другой человек.
А потом в моём столе находится серебряный лист. На нём отвечает незнакомец, которому нельзя назвать ни имя, ни адрес. Он не знает моей репутации, не видит моего лица и задаёт вопросы, на которые я впервые отвечаю честно.
Я начинаю ждать его писем.
И всё чаще замечаю, что Равейр тоже смотрит на меня уже совсем не так, как прежде.
Но что будет, когда у слов появятся имена — и прошлое встанет между нами?
Прежняя Элиара писала анонимные письма, собирала чужие слабости и разрушила помолвку сестры Равейра Тальдена. Поэтому дракон смотрит на меня так, словно я последнее существо, которому можно доверять. И я не могу доказать, что теперь в этом теле другой человек.
А потом в моём столе находится серебряный лист. На нём отвечает незнакомец, которому нельзя назвать ни имя, ни адрес. Он не знает моей репутации, не видит моего лица и задаёт вопросы, на которые я впервые отвечаю честно.
Я начинаю ждать его писем.
И всё чаще замечаю, что Равейр тоже смотрит на меня уже совсем не так, как прежде.
Но что будет, когда у слов появятся имена — и прошлое встанет между нами?
В сорок два года у меня была своя маленькая типография, взрослая дочь и твердая уверенность, что хуже сорванного тиража ничего не бывает.
Ошибалась.
Я открываю глаза в суде — в теле двадцатисемилетней Тайры Вессан, хозяйки почти разоренной типографии, обвиненной в незаконном изменении важных договоров. Вместо тюрьмы суд назначает мне брачное поручительство: целый год рядом с Керраном Эйрвальдом, опальным драконом, чью карьеру разрушил документ, отпечатанный именно в «Седьмой строке».
Он уверен, что моя типография скрывает преступника. А у меня есть тридцать дней, прежде чем кредиторы заберут оборудование и от моего нового дела останется одна вывеска.
Но старый печатный пресс хранит куда более опасную тайну. В уже проданных листах появляются новые строки. За одну старую машину неизвестный покупатель готов заплатить состояние. А договоры, которые вчера означали одно, сегодня могут лишить человека дома, мастерской или имени.
Ошибалась.
Я открываю глаза в суде — в теле двадцатисемилетней Тайры Вессан, хозяйки почти разоренной типографии, обвиненной в незаконном изменении важных договоров. Вместо тюрьмы суд назначает мне брачное поручительство: целый год рядом с Керраном Эйрвальдом, опальным драконом, чью карьеру разрушил документ, отпечатанный именно в «Седьмой строке».
Он уверен, что моя типография скрывает преступника. А у меня есть тридцать дней, прежде чем кредиторы заберут оборудование и от моего нового дела останется одна вывеска.
Но старый печатный пресс хранит куда более опасную тайну. В уже проданных листах появляются новые строки. За одну старую машину неизвестный покупатель готов заплатить состояние. А договоры, которые вчера означали одно, сегодня могут лишить человека дома, мастерской или имени.
- По-моему, ты вполне подходишь, - сказал мужчина и протянул правую руку: - Меня, кстати, Рэдом зовут.
Я, словно находясь под гипнозом, пожала ему руку, сказав:
- Катя.
«Что за странное у него имя, - подумала я. – И для чего я подхожу?»
Хотела у него об этом спросить, но, так как Рэд вцепился в меня мёртвой хваткой и не собирался пока отпускать мою правую ладонь, сказала совсем другое, почувствовав нарастающее беспокойство:
- Отпусти меня!
- Потерпи ещё пару-тройку секунд, Катя, - со смехом ответил мужчина.
- ДА ОТПУСТИ ЖЕ ТЫ МЕНЯ!
Вдруг всё, что окружало меня, неожиданно исчезло. Исчезло всё, кроме Рэда, с которым я оказалась в другом месте.
Я, словно находясь под гипнозом, пожала ему руку, сказав:
- Катя.
«Что за странное у него имя, - подумала я. – И для чего я подхожу?»
Хотела у него об этом спросить, но, так как Рэд вцепился в меня мёртвой хваткой и не собирался пока отпускать мою правую ладонь, сказала совсем другое, почувствовав нарастающее беспокойство:
- Отпусти меня!
- Потерпи ещё пару-тройку секунд, Катя, - со смехом ответил мужчина.
- ДА ОТПУСТИ ЖЕ ТЫ МЕНЯ!
Вдруг всё, что окружало меня, неожиданно исчезло. Исчезло всё, кроме Рэда, с которым я оказалась в другом месте.
Мы могли бы родиться сёстрами-близнецами, но смертная порча оставила в живых лишь одну из нас. Долгих двадцать два года я была лишь незримой, безмолвной тенью своей сестрёнки. Росла вместе с ней, взрослела. Смотрела на мир её глазами, но чувствовала и понимала всё иначе. Не имела возможности указать на её ошибки и предостеречь от глупых поступков или решений. Я прожила бы свою жизнь не так, как она, потому что мы разные. Теперь Алиса намерена выйти замуж за человека, которого не любит. Она ищет выгоду, а я... Я хочу покоя в семье, счастья и простого человеческого тепла, которого у меня никогда не было. И любви я тоже хочу, но кто полюбит призрака, у которого нет даже имени?
Сбегая от отца, я чётко знала, что мне делать, куда ехать и как запутать свои следы. Знала, что просто не будет, но и представить себе не могла, чего мне будет стоить свобода.
— И? Что дальше? Мы зашли в тупик. — призрак расхаживал по моей комнате с видом заключённого, выведенного на прогулку.
— Я не знаю, что дальше. Если ты не понял, я вообще ничего не знаю. Обычно те, кого я вижу, кто преследует меня… не говорят и не просят помощи.
Толик остановился, но рук, сцепленных за спиной, не разомкнул:
— Тогда, блондиночка, наше дело дрянь.
Ещё бы! Я с поезда об этом только и твержу! Уж за полтора года я бы как-то узнала, догадалась, что могу помочь обрести покой всяким неупокоенным душам. Но этот прилипала разве слушал? Упёртый баран. Преследует меня уже целую вечность! Святой воды на него не напасёшься! Но… никто ещё на меня так не смотрел, никто до него так сильно в меня не верил, никто…
Ой, мамочки! Ну, нет!Он — призрак, я — живая! Это покруче, чем какие-то там дельфин и русалка
— И? Что дальше? Мы зашли в тупик. — призрак расхаживал по моей комнате с видом заключённого, выведенного на прогулку.
— Я не знаю, что дальше. Если ты не понял, я вообще ничего не знаю. Обычно те, кого я вижу, кто преследует меня… не говорят и не просят помощи.
Толик остановился, но рук, сцепленных за спиной, не разомкнул:
— Тогда, блондиночка, наше дело дрянь.
Ещё бы! Я с поезда об этом только и твержу! Уж за полтора года я бы как-то узнала, догадалась, что могу помочь обрести покой всяким неупокоенным душам. Но этот прилипала разве слушал? Упёртый баран. Преследует меня уже целую вечность! Святой воды на него не напасёшься! Но… никто ещё на меня так не смотрел, никто до него так сильно в меня не верил, никто…
Ой, мамочки! Ну, нет!Он — призрак, я — живая! Это покруче, чем какие-то там дельфин и русалка
Я мечтала выбраться из общины Светлоликих, где девушке уготована лишь роль послушной жены.
Судьба подкинула мне испытание похлеще зубрежки древних заклинаний — связь с Демьяном Конарантом, драконом, от которого моя магия сходит с ума. Он — наследник древнего рода, привыкший получать все, что захочет. И он захотел меня, но я против. Мне нужно закончить академию, получить работу и навсегда забыть о своей семье. Вот только меня никто просто так не отпустит.
Судьба подкинула мне испытание похлеще зубрежки древних заклинаний — связь с Демьяном Конарантом, драконом, от которого моя магия сходит с ума. Он — наследник древнего рода, привыкший получать все, что захочет. И он захотел меня, но я против. Мне нужно закончить академию, получить работу и навсегда забыть о своей семье. Вот только меня никто просто так не отпустит.
Чтобы спастись от проклятия, принцесса Элианна становится невестой Лорда теней и отправляется с ним в Колеснице теней сквозь туман. Но она еще не знает, что золотая повозка — это клетка, сковывающая его драконью сущность, и в пути она может вырваться наружу...
В мире, где у каждого бога свой закон, не бывает невинных. Здесь бывают лишь те, кто ещё не успел согрешить.
Тшосилл - лучший убийца храма Возмездия. Он не знает жалости, не видит смысла в жизни. Его работа - возмездие, а жизнь уже давно превратилась в долг.
Риетан - наследник бога Войны. Он не знает страха, не помнит боли, не чувствует ничего, кроме ледяной пустоты. Его работа - война, жестокая и кровопролитная.
Два орудия для убийства. Их встреча предрешена. Их битва неизбежна. Но этого ли они жаждут на самом деле?
«Когда Белый огонь Смерти сольётся в битве с Алым огнём Чувств, барьер будет разрушен, дракон будет разбужен, а бессмертие будет даровано лишь победителю вечной схватки».
Так гласит пророчество Матери Судьбы.
Тшосилл - лучший убийца храма Возмездия. Он не знает жалости, не видит смысла в жизни. Его работа - возмездие, а жизнь уже давно превратилась в долг.
Риетан - наследник бога Войны. Он не знает страха, не помнит боли, не чувствует ничего, кроме ледяной пустоты. Его работа - война, жестокая и кровопролитная.
Два орудия для убийства. Их встреча предрешена. Их битва неизбежна. Но этого ли они жаждут на самом деле?
«Когда Белый огонь Смерти сольётся в битве с Алым огнём Чувств, барьер будет разрушен, дракон будет разбужен, а бессмертие будет даровано лишь победителю вечной схватки».
Так гласит пророчество Матери Судьбы.
Выберите полку для книги