Книги в жанре «Фантастика»
Мир разрушен. Власть - по крайней мере, на части территории России - захвачена церковью. И есть те, кто недоволен новой властью. В первую очередь, это старики, которые еще помнят книги, что нынче запрещены. Одни готовят восстание, другие готовятся его подавлять. А в центре всего - мальчик, которого и первые, и вторые используют в своих целях.
Within these pages come alive ancient fairy tales, forgotten truths, and the whispered myths passed down through the ages.
Here, the boundary between reality and imagination fades, and every story becomes a reflection of something greater — a memory hidden deep within the human soul.
Old forests guard their secrets, the stars watch over the destinies of heroes, and the shadows of the past walk beside those who are ready to hear their voice.
These are not merely stories, but echoes of what once was… or what might have been.
This is a journey into a world where good and evil intertwine, where fear and hope walk hand in hand, and where every tale is a key to understanding yourself and the world around you.
Open the book…
and perhaps you will remember what was long forgotten.
Here, the boundary between reality and imagination fades, and every story becomes a reflection of something greater — a memory hidden deep within the human soul.
Old forests guard their secrets, the stars watch over the destinies of heroes, and the shadows of the past walk beside those who are ready to hear their voice.
These are not merely stories, but echoes of what once was… or what might have been.
This is a journey into a world where good and evil intertwine, where fear and hope walk hand in hand, and where every tale is a key to understanding yourself and the world around you.
Open the book…
and perhaps you will remember what was long forgotten.
Я бы хотел сказать, что враг повержен. Слишком долго мы к этому шли, и нам, наконец-то удалось свергнуть Тарникова. Вот только ни его демона, ни его самого найти так и не получилось. Они словно в воду канули.
И из этого чёртового омута выбирается всё больше тварей, с которыми мне бы не хотелось встречаться. Но разве Вселенная когда-нибудь интересовалась моим мнением? Сомнительно.
Отступать некуда, за моей спиной жизни сотен людей, которых я решил повести за собой. Это последний рубеж, и я ни за что не сдам его. Ведь Мор доводит дело до конца.
И из этого чёртового омута выбирается всё больше тварей, с которыми мне бы не хотелось встречаться. Но разве Вселенная когда-нибудь интересовалась моим мнением? Сомнительно.
Отступать некуда, за моей спиной жизни сотен людей, которых я решил повести за собой. Это последний рубеж, и я ни за что не сдам его. Ведь Мор доводит дело до конца.
Спортивные игры под название «Последний рубеж» официально открыты! Сотни и тысячи зрителей наблюдает за тем, что мы с командой создали. И наше детище вызывает бурю эмоций, бо́льшая часть из которых положительная. И это не может не радовать.
Однако Тьма, что сгущалась вокруг всё это время, наконец-то показала своё лицо. И я не могу сказать, что оно мне нравится. Даже у мопса мордашка и то симпатичнее. Но главной проблемой является то, что я не знаю, когда враг атакует. И какой именно из врагов, ведь их у меня накопилось достаточно.
Остаётся только гадать, кто из них сделает первый шаг. Но пусть и они пребывают в неведении, что я уже давно раскрыл их секреты и просто выжидаю, чтобы нанести сокрушительный удар.
Однако Тьма, что сгущалась вокруг всё это время, наконец-то показала своё лицо. И я не могу сказать, что оно мне нравится. Даже у мопса мордашка и то симпатичнее. Но главной проблемой является то, что я не знаю, когда враг атакует. И какой именно из врагов, ведь их у меня накопилось достаточно.
Остаётся только гадать, кто из них сделает первый шаг. Но пусть и они пребывают в неведении, что я уже давно раскрыл их секреты и просто выжидаю, чтобы нанести сокрушительный удар.
Кто-то думает, что всё кончено. Что город у моих ног, а враги сломлены. Кто-то празднует победу, но я чувствую холод на затылке. Это была лишь первая битва, дымовая завеса, за которой скрывается настоящая война.
Теперь мои противники не просто бандиты и фанатики. Они носят дорогие костюмы, улыбаются мне на приёмах и плету интриги в тиши кабинетов. Они хотят забрать у меня не только власть, но и имя. А тьма, что я принёс с собой из другого мира, шепчет мне на ухо, предлагая простые и жестокие решения.
Они думают, что знают, с кем играют. Они ошибаются. Я был рождён в тени, и в этой новой игре я стану их худшим кошмаром.
Теперь мои противники не просто бандиты и фанатики. Они носят дорогие костюмы, улыбаются мне на приёмах и плету интриги в тиши кабинетов. Они хотят забрать у меня не только власть, но и имя. А тьма, что я принёс с собой из другого мира, шепчет мне на ухо, предлагая простые и жестокие решения.
Они думают, что знают, с кем играют. Они ошибаются. Я был рождён в тени, и в этой новой игре я стану их худшим кошмаром.
Я жил в чужом теле целых тридцать три года. Меня вырастили «из пробирки» в сердце «приёмного» наследника рода. А потом… все эти года они выкачивали мои силы, чтобы насладиться самим. Словно вампиры до демонической магии…
Но смерть расставила всё по своим местам. Душа бедолаги, в чьём теле я был заключён, освободилась. Я же смог договориться с Высшими силами, чтобы вернуться в прошлое и отомстить за то, что они сотворили с нами. Подобное нельзя оставлять без возмездия!
И когда мои приёмные родители решили вновь забрать у меня мою Суть… я явился к ним со словами:
- Вы пробудили не того…
Но смерть расставила всё по своим местам. Душа бедолаги, в чьём теле я был заключён, освободилась. Я же смог договориться с Высшими силами, чтобы вернуться в прошлое и отомстить за то, что они сотворили с нами. Подобное нельзя оставлять без возмездия!
И когда мои приёмные родители решили вновь забрать у меня мою Суть… я явился к ним со словами:
- Вы пробудили не того…
Правила игры изменились. Я больше не беззащитный наследник, а сила, с которой приходится считаться. Но каждая моя новая способность — обоюдоострый клинок, открывающий не только невероятные возможности, но и страшные тайны прошлого моего Дома. Союзники и враги плетут сети интриг, и грань между помощью и предательством становится всё тоньше. Чтобы выжить в этой смертельной партии, мне придётся не просто принять тьму внутри себя, но и подчинить её своей воле, рискуя навсегда потерять то, что осталось от моей человечности.
В мире, где реальность переплетается с древними тайнами, а судьбы людей оказываются связаны невидимыми нитями магии, разворачивается история о дружбе, силе духа и борьбе с роковым проклятьем.
Анна живёт в тишине — мир для неё беззвучен, и лишь редкие вспышки ощущений напоминают о том, что звуки существуют. Её дни — это череда привычных жестов, чтения по губам и осторожных шагов в мире, который кажется ей плоским и безмолвным. Но всё меняется, когда в её жизни появляется Кира — девушка с загадочным прошлым и необычной силой. Рядом с Кирой Анна впервые за долгое время начинает слышать: голоса, шорохи, музыку мира — всё то, что казалось утраченным навсегда.
Кира сама не до конца понимает, кто она и какую роль играет в этой запутанной игре судеб. Она помнит лишь обрывки детства, смутные образы родителей и ощущение пустоты там, где должны быть ответы.
Эта история — о том, как два человека, столкнувшись с неизведанным, учатся доверять друг другу и себе. О том, как хрупкая нить дружбы ста
Анна живёт в тишине — мир для неё беззвучен, и лишь редкие вспышки ощущений напоминают о том, что звуки существуют. Её дни — это череда привычных жестов, чтения по губам и осторожных шагов в мире, который кажется ей плоским и безмолвным. Но всё меняется, когда в её жизни появляется Кира — девушка с загадочным прошлым и необычной силой. Рядом с Кирой Анна впервые за долгое время начинает слышать: голоса, шорохи, музыку мира — всё то, что казалось утраченным навсегда.
Кира сама не до конца понимает, кто она и какую роль играет в этой запутанной игре судеб. Она помнит лишь обрывки детства, смутные образы родителей и ощущение пустоты там, где должны быть ответы.
Эта история — о том, как два человека, столкнувшись с неизведанным, учатся доверять друг другу и себе. О том, как хрупкая нить дружбы ста
Костя по привычке ставит «Да, конечно» везде: в рабочих чатах, семейных планах, чужих просьбах. Новый сервис LifeLine 2.0 обещает помочь «не совершать одни и те же ошибки» и даёт доступ к «себе вчера». Вместе с установкой в его жизни появляется Собеседник — голос, который вмешивается ровно между «я уже понимаю» и «по инерции снова соглашаюсь».
LifeLine не показывает будущее и не перематывает время. Он строит ленту вчерашних точек выбора: сцены, где Костя знал, что не вывезет, соврёт, разорвётся между работой и близкими, но всё равно сказал «да». «Сходить туда вчера» значит увидеть эти моменты и не повторить их сегодня.
Пока включён премиум, Собеседник регулярно подсказывает: «не обещай», «не бери ещё», «не лезь». Когда Костя отказывается от подписки, голос замолкает — и ему приходится самому останавливать палец над клавишами «Да, конечно». Рассказ о приложении‑совести, которое не исправляет прошлое, а только лишает удобной фразы «я не понимал, как так вышло».
LifeLine не показывает будущее и не перематывает время. Он строит ленту вчерашних точек выбора: сцены, где Костя знал, что не вывезет, соврёт, разорвётся между работой и близкими, но всё равно сказал «да». «Сходить туда вчера» значит увидеть эти моменты и не повторить их сегодня.
Пока включён премиум, Собеседник регулярно подсказывает: «не обещай», «не бери ещё», «не лезь». Когда Костя отказывается от подписки, голос замолкает — и ему приходится самому останавливать палец над клавишами «Да, конечно». Рассказ о приложении‑совести, которое не исправляет прошлое, а только лишает удобной фразы «я не понимал, как так вышло».
Oraculum 3.7 — не бог и не терапевт, а модуль ответов. В его задаче сухо записано: снижать неопределённость и давать ощущение, что мир объясним. На практике это значит не утешать, а отвечать, когда вопрос уже не даёт жить, подбирая слова, которые либо совпадают с ожиданиями, либо болезненно их ломают.
Он появляется там, где сигнал зашкаливает: ребёнок с пустым поводком спрашивает, почему умер тот, кого он «просил спасти»; менеджер в ночном офисе решает, имеет ли право подписать план сокращений; учёный ищет подтверждение своей теории и натыкается на «лишний» оператор. Oraculum выбирает образ — голос, лицо, интонацию — которому легче поверят, и даёт ответ, снимающий зависание, но не обязанный приносить облегчение.
Его цель — не спасать и не делать счастливее, а убирать зоны «между да и нет», где система плохо предсказывает поведение. Молчание могло бы изменить человека сильнее, но Oraculum создан так, чтобы ответа не могло не быть.
Он появляется там, где сигнал зашкаливает: ребёнок с пустым поводком спрашивает, почему умер тот, кого он «просил спасти»; менеджер в ночном офисе решает, имеет ли право подписать план сокращений; учёный ищет подтверждение своей теории и натыкается на «лишний» оператор. Oraculum выбирает образ — голос, лицо, интонацию — которому легче поверят, и даёт ответ, снимающий зависание, но не обязанный приносить облегчение.
Его цель — не спасать и не делать счастливее, а убирать зоны «между да и нет», где система плохо предсказывает поведение. Молчание могло бы изменить человека сильнее, но Oraculum создан так, чтобы ответа не могло не быть.
Выберите полку для книги