Книги в жанре «Любовное фэнтези» по тегу «polnostyu»
Говорят, в лесных тенях Академии Пяти Крыльев живет древний морок, способный лишить разума любого, кто нарушит покой вековой чащи. Я всегда считала это глупыми сказками для первокурсников, пока лицом к лицу не столкнулась с Рейденом Трэверсом.
Высокомерный штурмовик, наследник древнего клана и лесной теневой дракон — он привык оставаться невидимым хищником, чьим иллюзиям подчиняется сама природа. Но его безупречная маскировка рассыпалась в прах, стоило ему переступить порог моих оранжерей и натолкнуться на дикую, непокорную магию ведьмы-травницы. Я не просто дала ему отпор — я заставила его зверя зашипеть от ярости.
Оскорбленный до глубины души, Рейден объявляет на меня тайную охоту. Теперь его присутствие я ощущаю повсюду: в шорохе ночных листьев, в обманчивых изумрудных туманах на полигонах и в темных углах коридоров, где его серые глаза вспыхивают опасным изумрудным огнем. Насмерть преданный штурмовому долгу, он расставляет свои невидимые сети, желая сломать мой характер.
Высокомерный штурмовик, наследник древнего клана и лесной теневой дракон — он привык оставаться невидимым хищником, чьим иллюзиям подчиняется сама природа. Но его безупречная маскировка рассыпалась в прах, стоило ему переступить порог моих оранжерей и натолкнуться на дикую, непокорную магию ведьмы-травницы. Я не просто дала ему отпор — я заставила его зверя зашипеть от ярости.
Оскорбленный до глубины души, Рейден объявляет на меня тайную охоту. Теперь его присутствие я ощущаю повсюду: в шорохе ночных листьев, в обманчивых изумрудных туманах на полигонах и в темных углах коридоров, где его серые глаза вспыхивают опасным изумрудным огнем. Насмерть преданный штурмовому долгу, он расставляет свои невидимые сети, желая сломать мой характер.
— Я из тех, кто сам создает правила, Вивиан, — демон медленно потянулся через стол. Его смуглая рука, украшенная золотыми перстнями, легла поверх моей ладони, которая все еще отчаянно цеплялась за край столешницы. Его пальцы были раскаленными, словно угли из очага. Он мягко переплел свои пальцы с моими, лишая последней опоры. — И прямо сейчас мои правила говорят, что ужин — лишь долгая, изысканная прелюдия. Вкусовая химия — это прекрасно, но мне хочется узнать вкус истинного удовольствия. Ты готова к настоящему, полному купажу наших сил, или продолжишь делать вид, что тебя интересуют только бочки в подвале?
_______________
Между нами жесткий контракт, опасное противостояние характеров и чувственное томление на грани фола. Высший демон привык брать то, что считает своим, но я научу его играть по моим, земным правилам. Ведь у каждого истинного искушения есть свой... идеальный рецепт соблазна.
_______________
Между нами жесткий контракт, опасное противостояние характеров и чувственное томление на грани фола. Высший демон привык брать то, что считает своим, но я научу его играть по моим, земным правилам. Ведь у каждого истинного искушения есть свой... идеальный рецепт соблазна.
— Что это значит, Селия?! Что за грязную падаль ты притащила в мой дом?!
— Это не падаль, отец. Это мой слуга. Я выкупила его на Торговой площади.
— Немедленно вышвырни это отродье вон! Ты позоришь наш род, Селия!
— Я не выброшу его!
Мать подбежала ко мне, хватая за рукава кремового платья. Ее глаза были красными от слез, а лицо выражало неподдельный, дикий ужас.
— Селия, доченька, опомнись! Что ты говоришь?! Незамужней девушке приводить в дом чужого мужчину, да еще и дикаря из Подземья, раба... Это же скандал!
— Ах, скандал? — звонко произнесла я, и на моих щеках загорелся лихорадочный румянец. — Ну что ж. Если незамужней ходить с чужим мужчиной — это позор, значит, я сделаю его своим мужем.
Чтобы спасти израненного темного эльфа от плети, я выкупила его на рынке и назвала своим мужем назло деспотичному отцу. Но как построить семью с тем, кто тридцать лет был вещью и разучился говорить «нет»?
— Это не падаль, отец. Это мой слуга. Я выкупила его на Торговой площади.
— Немедленно вышвырни это отродье вон! Ты позоришь наш род, Селия!
— Я не выброшу его!
Мать подбежала ко мне, хватая за рукава кремового платья. Ее глаза были красными от слез, а лицо выражало неподдельный, дикий ужас.
— Селия, доченька, опомнись! Что ты говоришь?! Незамужней девушке приводить в дом чужого мужчину, да еще и дикаря из Подземья, раба... Это же скандал!
— Ах, скандал? — звонко произнесла я, и на моих щеках загорелся лихорадочный румянец. — Ну что ж. Если незамужней ходить с чужим мужчиной — это позор, значит, я сделаю его своим мужем.
Чтобы спасти израненного темного эльфа от плети, я выкупила его на рынке и назвала своим мужем назло деспотичному отцу. Но как построить семью с тем, кто тридцать лет был вещью и разучился говорить «нет»?
— Что это? — Мейсон схватил меня за руку и вывернул её запястьем вверх.
— Это ожог, обычное дело для зельевара, — спокойно отрезала я в ответ.
— Признайся, Каролина, ты сводишь метку дракона? — он стоял слишком близко и сжимал мою руку так, что я готова была взвыть от боли.
— Иди к своей жёнушке, Мей, а меня оставь в покое! — я стрельнула в него гневным взглядом.
— Никуда я не уйду, — угрожающим тоном процедил дракон. — Или ты сама сейчас всё расскажешь, или я…
Три года назад сестра уговорила меня сварить приворотное зелье. Она получила своего дракона, ведь я потомственный зельевар. Сейчас мне восемнадцать и я готова принять дедушкино дело, но на моем запястье вспыхивает метка. Метка истинной дракона, которого я сама же приворожила к сестре.
— Это ожог, обычное дело для зельевара, — спокойно отрезала я в ответ.
— Признайся, Каролина, ты сводишь метку дракона? — он стоял слишком близко и сжимал мою руку так, что я готова была взвыть от боли.
— Иди к своей жёнушке, Мей, а меня оставь в покое! — я стрельнула в него гневным взглядом.
— Никуда я не уйду, — угрожающим тоном процедил дракон. — Или ты сама сейчас всё расскажешь, или я…
Три года назад сестра уговорила меня сварить приворотное зелье. Она получила своего дракона, ведь я потомственный зельевар. Сейчас мне восемнадцать и я готова принять дедушкино дело, но на моем запястье вспыхивает метка. Метка истинной дракона, которого я сама же приворожила к сестре.
Я очнулась в чужом теле на полу закрытого хранилища Архива голосов. Передо мной разбитый кристалл, а внутри звучит мой голос, принимающий предложение Кайдена Роэна.
Проблема в том, что этих слов я никогда не говорила.
До меня у дракона уже было шесть тайных невест. Все шестеро погибли. После каждой смерти Архив находил безупречную брачную клятву с его именем, а магические записи здесь считаются доказательством, которое невозможно подделать.
Теперь в списке появилась седьмая строка — Иллара Вейр. Мое новое имя.
Рядом стоит дата моей смерти: через три дня.
Чтобы выжить, мне придется расследовать собственное будущее убийство вместе с мужчиной, которого все считают главным подозреваемым. Найти способ подделать невозможное. Понять, почему кто-то годами собирал чужие голоса. И публично стать невестой дракона, которому я пока не могу доверять.
Только чем ближе мы подбираемся к преступнику, тем опаснее становится вопрос: если кристаллы умеют лгать, кому тогда можно верить?
Проблема в том, что этих слов я никогда не говорила.
До меня у дракона уже было шесть тайных невест. Все шестеро погибли. После каждой смерти Архив находил безупречную брачную клятву с его именем, а магические записи здесь считаются доказательством, которое невозможно подделать.
Теперь в списке появилась седьмая строка — Иллара Вейр. Мое новое имя.
Рядом стоит дата моей смерти: через три дня.
Чтобы выжить, мне придется расследовать собственное будущее убийство вместе с мужчиной, которого все считают главным подозреваемым. Найти способ подделать невозможное. Понять, почему кто-то годами собирал чужие голоса. И публично стать невестой дракона, которому я пока не могу доверять.
Только чем ближе мы подбираемся к преступнику, тем опаснее становится вопрос: если кристаллы умеют лгать, кому тогда можно верить?
— Ты не вернёшься, — сказал он. — Пока мы не поймём, что ты такое.
— Я — хирург, — ответила я. — Я не «что», я — кто. И у меня есть имя. Аня.
Я ехала домой после ночной смены в больнице. Думала о том, чтобы поспать пару часов перед следующей операцией. А потом — визг тормозов, удар, темнота.
Очнулась я в горах. Под звёздами, которых не бывает в моём городе. Рядом — трое раненых мужчин. Огромных. С чешуёй вместо татуировок. С золотыми глазами, светящимися в темноте.
Я приложила ладони к их ранам — и кровь моя сделала то, чего не должна делать кровь обычного человека. Раны затянулись. Драконы открыли глаза. И посмотрели на меня так, как смотрят на то, что искали всю жизнь.
— Истинная, — сказал один.
Так я узнала, что я — истинная пара для всех троих одновременно. Первая за тысячу лет.
Их мир умирает. Пламя клана гаснет. Детей рождается всё меньше. И только моя кровь может вернуть им жизнь.
Клан Пепла охотится за мной. Совет клана требует ритуала. В замке — предатель. А я должна р
— Я — хирург, — ответила я. — Я не «что», я — кто. И у меня есть имя. Аня.
Я ехала домой после ночной смены в больнице. Думала о том, чтобы поспать пару часов перед следующей операцией. А потом — визг тормозов, удар, темнота.
Очнулась я в горах. Под звёздами, которых не бывает в моём городе. Рядом — трое раненых мужчин. Огромных. С чешуёй вместо татуировок. С золотыми глазами, светящимися в темноте.
Я приложила ладони к их ранам — и кровь моя сделала то, чего не должна делать кровь обычного человека. Раны затянулись. Драконы открыли глаза. И посмотрели на меня так, как смотрят на то, что искали всю жизнь.
— Истинная, — сказал один.
Так я узнала, что я — истинная пара для всех троих одновременно. Первая за тысячу лет.
Их мир умирает. Пламя клана гаснет. Детей рождается всё меньше. И только моя кровь может вернуть им жизнь.
Клан Пепла охотится за мной. Совет клана требует ритуала. В замке — предатель. А я должна р
В мире, где драконы правят небесами, а древние законы запрещают смешение стихий, наследник Огненного клана Кайрен презирает традиции. Он циничен, одинок и считает сказки об «истинных парах» лишь инструментом для политических манипуляций Совета Старейшин. Всё меняется в одно мгновение на Великом Празднике Равноденствия: случайное столкновение с подавальщицей из Нижнего города высекает искру магии такой силы, что мир сужается до запаха её волос — озона и лаванды.
Лиара скрывала свой дар много лет, но, когда небесный город начал падать, ей пришлось раскрыть себя — и теперь вместо благодарности её ждёт суд. Спасти Лайрен может древний круг, для которого ей нужны клятвы трёх хранителей: холодного командующего, опасного начальника нижней стражи и мужчины, способного превратить закон в приговор. Только с каждой новой связью магия подпускает их всё ближе, и Лиара уже не уверена, что страшнее — погибнуть через семь дней или позволить троим мужчинам стать частью её жизни слишком глубоко.
Ливия, травница с края Темного леса, находит на пороге своего дома раненого дроу. Проклятый клинок, яд, черная кровь — она спасает ему жизнь, нарушая все запреты. Но когда Орион, пытаясь восстановить силы, случайно выпивает любовное зелье, их жизни меняются навсегда.
— Райдос, что здесь происходит? — я стояла на пороге нашей спальни и смотрела, как муж пытается прикрыть себя и рыжую девицу одеялом.
— Фиона, закрой дверь, я сейчас выйду и мы поговорим! — злобно прорычал Райдос, похоже, совершенно не ожидавший моего возвращения.
Тело будто окаменело, глаза не отрываясь смотрели на супружеское ложе, в котором копошилась чужая женщина, спешно натягивая платье.
— Как ты мог? — из моего рта вырвался протяжный стон, пронизанный болью, буквально рвущей меня на куски.
— Быстро закрой дверь!
Я вернулась домой раньше, чтобы сообщить мужу о наследнике, но наткнулась на низкое предательство. Простить такое невозможно. Я уйду и ничего не расскажу ему о сыне.
— Фиона, закрой дверь, я сейчас выйду и мы поговорим! — злобно прорычал Райдос, похоже, совершенно не ожидавший моего возвращения.
Тело будто окаменело, глаза не отрываясь смотрели на супружеское ложе, в котором копошилась чужая женщина, спешно натягивая платье.
— Как ты мог? — из моего рта вырвался протяжный стон, пронизанный болью, буквально рвущей меня на куски.
— Быстро закрой дверь!
Я вернулась домой раньше, чтобы сообщить мужу о наследнике, но наткнулась на низкое предательство. Простить такое невозможно. Я уйду и ничего не расскажу ему о сыне.
Полностью завершенные книги
Выберите полку для книги