Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «skachat»

Осенью 1905 года в запущенную усадьбу Шереметевых приезжает сыщик Александр Светлов. Его вызвал старый приятель, внезапно обнаруживший «тайну века» — но никто не знает, в чём именно она состоит. В доме по ночам звучит старинный клавесин, хотя клавиатура заперта на ключ, а в пыльном сундуке среди бархатных камзолов девушка Катерина находит медальон с миниатюрой, подозрительно похожей на неё саму. Светлов берётся распутать клубок, уходящий в начало XIX века: исчезновение невесты барона фон Эйзена, его странные опыты с механизмами и запертую мастерскую в подвале.

В канун Рождества в загородном особняке графини Волконской бесследно исчезает фамильная шкатулка с уникальными драгоценностями, среди которых брошь работы Фаберже. Подозрение падает на всех, кто находился в доме: племянницу-художницу, мечтающую о Париже; племянника-коллекционера, увязшего в долгах; преданную компаньонку с шатким положением. Частный сыщик Александр Светлов приступает к деликатному расследованию, но чем глубже он копает, тем страннее выглядят улики: пустая шкатулка заперта, ключ лежит на месте, а следы ведут в зимний сад.

ПРОДОЛЖЕНИЕ "ИЗМЕНА. Я СТАНУ ТВОИМ КОШМАРОМ".
Я выбрала Тайлера. Тихую гавань. Человека, который никогда не предаст. Я люблю его. Но Джей не отступает — он повсюду, он манипулирует, он играет. Один поцелуй в заброшенном особняке — и моя жизнь снова разбита. Кто-то прислал Тайлеру фотографию. И он ушёл. Исчез. Оставив лишь записку: «Я всё понял. Не ищи меня».

Но Тайлер не тот, кем кажется. У него есть тайна. И у Джея есть тайна. И у моей лучшей подруги, которая предала меня, — тоже. Теперь я не знаю, кто друг, а кто враг. Война за меня разгорается с новой силой. И когда я нахожу на полу ключи Тайлера — я понимаю: он не ушёл. Его забрали.

Я больше не та женщина, которая сбегает. И я верну своего мужчину. Чего бы это ни стоило.

Вторая книга дилогии. Страсть на грани одержимости. Тайны, которые разрушают. И любовь, за которую стоит убивать.

Говорят, от любви до ненависти один шаг. Но Вера и Марк знали: от ненависти до любви — тоже. Иногда эти чувства идут рука об руку, переплетаясь, как корни старого дерева.
Он был её врагом — потому что пришёл разрушить то, что она любила.
Он стал её любовником — потому что разрушил стены, которые она выстроила вокруг своего сердца.
Он остался её любовью — потому что оказался единственным, кто увидел в ней не слабость, а силу.
Иногда, просыпаясь по утрам в их доме у озера, Вера смотрела на спящего Марка и думала: как же странно устроена жизнь. Тот, кого ты больше всего ненавидел, может стать тем, кого ты любишь больше всех.
Нужно только не бояться. Не бояться столкнуться. Не бояться признать свою ошибку. Не бояться полюбить врага.
Потому что иногда враг — это просто тот, кто ещё не стал твоим домом.

Операция началась в десять вечера.
Вера шла рядом с Марком, чувствуя, как сердце колотится. Они вошли в склад. Внутри были Ростовцев, Громов и двое охранников.
— Привёл, — сказал Марк, толкая Веру вперёд. — Как обещал.
Ростовцев усмехнулся.
— Хорошо. А теперь — убей её.
Марк достал пистолет. Направил на Веру.
Она замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Даже зная план — она боялась.
— Ну? — поторопил Ростовцев.
Марк нажал на курок.
Раздался выстрел.
Но Вера не упала.
Она посмотрела на Марка — и увидела, что он стрелял в потолок.
— Что?! — закричал Ростовцев.
— Извини, Игорь Викторович, — спокойно сказал Марк. — Но я передумал.
В этот момент в здание ворвалась группа захвата.
— Всем стоять! Руки за голову!
Ростовцев схватил пистолет, но было поздно. Охранники сдались сразу. Громов упал на колени. Ростовцев стрелял — но промахнулся. Марк толкнул Веру за колонну, сам упал рядом, прикрывая её телом.
— Не двигайся, — прошептал он.
Она кивнула, чувствуя, как его сердце.

Но счастье оказалось хрупким. Через неделю после той ночи Елизавета нашла в кабинете Кирилла документы, которые перевернули всё.
Это были отчёты его юристов. Датируемые ещё до их свадьбы. Из них следовало, что Кирилл знал о проблемах её отца задолго до того, как предложил сделку. Более того — он сам спровоцировал эти проблемы, скупив долги компании Морозовых через подставные фирмы.
Елизавета сидела на полу его кабинета, держа в руках бумаги, и чувствовала, как мир рушится во второй раз. Всё было ложью. Его забота, его нежность, его признание в любви — всё это было частью плана. Он не спас её семью. Он загнал её в ловушку.
Когда Кирилл вошёл в кабинет и увидел её с документами, его лицо побледнело.
— Лиза...
— Не смей, — она встала, и её голос был ледяным. — Не смей называть меня так.
— Дай мне объяснить.
— Объяснить? Что ты разрушил мою семью, чтобы получить меня? Что вся эта свадьба, этот брак, эти ночи — всё это было расчётом?
— Нет! — он шагнул к ней.

Через неделю Ольга поехала в командировку — в Санкт-Петербург, на книжную ярмарку. Издательство отправляло её представлять новых авторов. Она согласилась с радостью — ей нужно было сбежать. От Андрея, от Дмитрия, от загадочного автора, который, казалось, следил за ней.
В Петербурге шёл дождь — мелкий, холодный, петербургский. Ольга ходила между павильонами, раздавала визитки, пила кофе в буфете. И чувствовала себя потерянной.
Вечером, после закрытия ярмарки, она зашла в маленький бар на Невском — выпить вина, подумать. Селa у окна, смотрела на дождь.
— Разрешите?
Она подняла глаза. Перед ней стоял мужчина — лет сорока, с седыми висками, в дорогом пальто, с глазами цвета тёмного янтаря. Красивый — по-взрослому, по-мужски, с той уверенностью, которая приходит только с возрастом.
— Пожалуйста, — ответила она.
Он сел напротив, заказал виски.
— Вы — из Москвы? — спросил он.
— Да. А вы?
— Тоже. Приехал по делам. Но, кажется, нашёл кое-что получше дел.
— Что именно?
— Вас.
Ольга у

Юлия попадает в список турнира по настольному теннису по нелепой служебной рассылке — а уходит с него с забытой детской мечтой о творчестве, годовой премией для всего отдела и человеком, который научил её не бояться проигрывать.

Если вы начальница и хотите довести мужчину до истерики — вот вам инструкция.
Шаг первый. Не кричите. Крик — это слабость. Смотрите. Молча. Пятнадцать секунд. В глаза. Не моргайте. Пусть он сам начнёт говорить. И запинаться. И краснеть.
Шаг второй. Задавайте вопросы. Простые. Короткие. «Объясните». «Почему». «Как именно». Не давайте им прятаться за длинными фразами и профессиональным жаргоном. Разбирайте. По косточкам. С улыбкой.
Шаг третий. Никогда не называйте их «милый», «дорогой», «солнышко». Никогда не позволяйте им называть вас «шефиня», «милая», «красавица». Имя. Отчество. Точка.
Шаг четвёртый. Будьте компетентны. Не просто компетентны. Безупречно. Так, чтобы любой вопрос, любая задача, любая «интерпретация данных» разбивалась о ваше знание, как волна о скалу.
Шаг пятый. Не бойтесь быть одной. Не бойтесь быть сильной. Не бойтесь быть неудобной. Мир прогнётся. Или отойдёт. Третьего не дано.
Шаг шестой. Позвольте себе быть нежной. Не всегда. Не со всеми.

Частный детектив Александр Николаевич Светлов не любит осень. Сырость, запах прелых листьев и вечная тоска напоминают ему о деле, которое он так и не смог забыть. Но когда к нему обращается молодая женщина с просьбой разобраться в гибели своей прабабушки — известной пианистки, покончившей с собой сорок лет назад, — он соглашается. Всё слишком странно: в доме, где жила старушка, кто-то зажигает свечи по ночам, а местные поговаривают, будто призрак до сих пор бродит по комнатам. Светлов погружается в тёплую, но тягучую атмосферу провинциальной усадьбы, где шуршит листва, пахнет старыми книгами и мятным чаем.