Русские любовные книги

— Сволочь! Какая же ты сволочь!
— Лена, хватит истерить! — Борис закатывает глаза, будто я на пустом месте закатила скандал. — Ничего такого не произошло. Мне просто… нужно было выпустить пар.
— Выпустить пар? Это так теперь называется?
— Да не было у нас ничего, господи, Лен, ну что ты себе накрутила… Я только раздеться успел. И вообще, ты бесплодна, Лена. Смирись! — бросает мне муж, оправдывая измену в тренерской с молодой любовницей.
Десять лет брака, изматывающие протоколы ЭКО и пустые надежды — всё рушится в один миг, когда я застаю его с другой. Я ухожу в никуда, с разбитым сердцем и клеймом «бракованная».
Но мой властный босс, Михаил Зимин, появляется в тот момент, когда я потеряла надежду на будущее.
Я верила врачам, что никогда не смогу забеременеть. Но одна ночь с Зиминым меняет всё.
Оказывается, чтобы случилось чудо, нужен был не медицинский протокол, а мужчина, который не умеет проигрывать.

Я вернулась с прогулки с коляской, вбежала в прихожую с улыбкой — и застыла...
Мой муж целует другую женщину. Прямо на моих глазах!
Блондинка в красном платье, с длинными ногами и пухлыми губами прижимается к нему всем телом.
— Это Кристина, — говорит он, заметив меня. — Она будет жить с нами.
— Что?! — не могу выдавить ни слова.
— Твоя временная замена, — поясняет равнодушно. — Я буду с ней спать в нашей постели, пока ты не похорошеешь после родов. Потому что прикасаться к тебе сейчас... мне противно.
Две недели назад я родила ему сына.
Тяжёлые роды, бессонные ночи, упрёки от свекрови.
Но я всегда терплю. Ради него. Потому что люблю.
А он…
— В тебе нет ни чувственности, ни женственности! Бледная, уставшая, засыпаешь на ходу. Я больше тебя не хочу!
Слёзы жгут глаза, а внутри вспыхивает пламя.
Он не знает одного…
Из боли рождается ярость. Из отчаяния — сила.
Я выберусь из этого ада.
И стану той, о которой он будет мечтать всю жизнь...

– Страшная авария! В хирургию доставлены двое мужчин! – кричит врач приёмного отделения.
Моментально собираюсь с силами и бегу в сторону операционной. Однако на половине пути меня останавливает заведующий и странно смотрит прямо мне в глаза.
– В ДТП пострадали двое мужчин, – сурово говорит он и произносит имена моего мужа и его старшего брата.
Час назад я застала мужа за изменой. Предатель привёл любовницу в наш дом и изменил мне прямо на втором этаже нашего особняка!
А сейчас он лежит на операционном столе и отчаянно хватается за жизнь.
– Твоего мужа прооперирую я. А ты займись его братом.
Подхожу к операционному столу. Виски болезненно пульсируют, а руки трясутся.
– Таня, послушай… – шепчет брат мужа. – Ты уже знаешь, что Павел всю жизнь тебе изменял. Но это не всё! Он не родной отец твоей дочери. Пятнадцать лет назад… – он замолкает, и операционная наполняется тревожным писком аппаратуры.
– Мы его теряем! Пульса нет! Дефибриллятор!

— Браво! Текстура феноменальная. Кто автор? — восхитился критик, пробуя мой десерт.
Я сделала шаг из тени, ожидая похвалы мужа. Но Антон улыбнулся не мне. Он притянул к себе молоденькую любовницу:
— Это творение нашей юной звездочки, Алисы.
В тот вечер я потеряла всё. «Ты устарела, Лена. Твои рецепты — скука. Ты просто технолог, а Алиса — вдохновение», — заявил муж, вышвыривая меня из бизнеса, который мы строили вместе. — «Всё, что ты делала в браке, принадлежит мне! По закону! Если ты посмеешь подать хоть одну позицию из моего меню, я засужу тебя! Я раздену тебя догола, Лена! Ты будешь милостыню просить у метро! Ты поняла меня?!»
Я ушла с одним набором ножей. Сменила блеск семейного ресторана на запах пережаренного масла в придорожном кафе.
Я думала, это конец.
Пока однажды в эту дыру не зашёл...

— Шесть лет, Лана. Шесть лет я пытался забыть ее. Шесть лет убеждал себя, что люблю тебя.
— Убеждал?
— А ты правда думала, что я случайно оказался в том госпитале? Случайно начал разговаривать с психологом, который занимался реабилитацией? Случайно влюбился?
Я молчала. Не могла говорить - горло сжалось так, что не проходил воздух.
— Вера бросила меня за месяц до командировки. Сказала, что устала ждать, пока я вернусь из очередной командировки. Нашла себе бизнесмена, который всегда дома. Я ушел на ту операцию с мыслью, что мне все равно - вернусь или нет.
Я знала про ту операцию. Он получил ранение, провел месяц в госпитале. Там мы и познакомились - я работала военным психологом, помогала с посттравматическим синдромом.
— Ты была... удобной, - продолжал он. - Понимающей. Не задавала лишних вопросов. Не требовала того, что я не мог дать. Ты была рядом, когда мне было плохо. И я подумал - может, это и есть любовь? Может, так и должно быть?
— Так ты меня никогда не любил?

— Вам плохо? Вам позвать врача? — спрашиваю молодую роженицу.
— Да, я рожаю! Позовите Андрюшу!
— Андрюшу? — повторяю я. — Кто это?
— Ну… Андрей Викторович — врач и отец моего малыша!
В этот момент заходит мой муж. Он подходит к роженице, берёт её за колено, аккуратно разводит ноги шире, проверяет раскрытие.
— Ну что, моя дорогая, — говорит он. — Как ты тут? Держишься? Молодец, ещё немного, скоро головка покажется.
— Андрюша… я боялась, — плачет она. — Наш малыш скоро родится…
— Дыши. Ты должна родить мне здорового сыночка.
Сумка выскальзывает из моих рук, и муж наконец оборачивается.
— Маша? — говорит он коротко. — Ты что здесь делаешь?
— Ты же только что… с медсестрой… — шепчу я.
— Андрюша, ты что, мне изменял?! —взвизгивает роженица.
— Немедленно выйди из палаты! — цедит муж. — Если из-за тебя с ребенком что-то случится, я тебя уничтожу!

И в этот момент та, что рожает его сына, пронзительно кричит.
Неужели она потеряет ребенка моего мужа, и он исполнит свое обещание?

— Будешь нашим папой! — раздается откуда-то снизу.
Я опускаю взгляд и натыкаюсь на маленькую темноволосую девчонку лет четырех в голубом платьице.
— Эй! Я нам папу нашла! — через плечо кричит она.
И мгновение спустя рядом оказываются два таких же темноволосых парня. Я смотрю на всех троих и понимаю… У них одно лицо… Они одного роста. Одной комплекции и… возраста. Близнецы. Тройняшки.
— Я не могу быть вашем папой.
— Нам для конкурса надо.
Троица уже тянет меня к сцене. Песня замолкает. Девушка в белоснежном костюме Снегурочки опускает микрофон и поворачивается ко мне всем корпусом.
— Алена… — я замираю, позабыв, как дышать.
— Мама-мама, мы нам папу нашли! — кричат радостно тройняшки.
— Тепель все будет холосо! — бодро добавляет малышка, уже повисшая на моем локте.
Хорошо?
Ну это как посмотреть…
Трое детей… Алена… мама?
Года четыре им, да?
Шок накрывает меня с головой.
Я хмурюсь, опуская голову.
— Это как понимать? — требую ответа.