Завершенные любовные романы

— Мам, только не начинай плакать, дочь забрала у меня платье, которое я купила для её свадьбы. — Папа придёт с другой женщиной. Они оплатили ресторан, квартиру нам подарили… Я не хочу скандала.
Я стояла перед зеркалом и никак не могла натянуть на себя халат. Муж объявил, что уходит, а дочь, оказалось, знала о его любовнице почти год. Ездила с ней за границу и присылала мне фотографии, на которых старательно обрезала чужую руку. А вчера просила помочь с фатой, потому что никто не умеет пришивать кружево так аккуратно, как мама. Я забрала у неё платье и попросила выйти. Она ещё успела напомнить, что я обещала погладить папину рубашку.

— Варя уедет вместе с тобой.
— Ты сейчас о нашей дочери? Куда уедет?
— О твоей, Лада. У меня есть результаты ДНК.
За дверью наша шестилетняя девочка прячет подарок для папы. Весь вечер вырезала картонную медаль, испачкала пальцы золотой краской. Ждала, когда он вернётся из командировки.
А он вернулся с другой женщиной и мальчиком, которого назвал своим сыном.
Теперь они сидят за нашим столом. Едят пирог, который мы с дочкой испекли к его приезду. А мне муж даёт два дня на сборы.
— Кирилл, ты шесть лет укладывал её спать. Она без тебя засыпать не могла. Как ты собираешься ей это объяснить?
— Я оплачу хорошего психолога.
Дверь кабинета приоткрывается. Варя стоит на пороге в белом платье, прижимая к груди свою медаль.
— Папа, я плохо себя вела?
— Нет.
— Тогда почему ты выбрал его?
Муж молчит, а я впервые за восемь лет брака не хочу помогать ему найти нужные слова.

— Я поживу у Оксаны. Ей сейчас нельзя оставаться одной.
— А когда наш сын лежал в больнице, меня можно было оставить?
— У неё муж погиб. Ты это вообще помнишь?
— Помню. Поэтому полтора года возила ей продукты и забирала её дочку из садика. Скажи, в какой момент ты начал с ней спать?
Андрей молчит. У его ног стоит дорожная сумка, которую я покупала для наших поездок. Значит, он пришёл предупредить. Обсуждать со мной уже нечего.
После похорон лучшего друга муж обещал позаботиться о его семье. Я гордилась им. Даже обижалась, когда мама говорила, что помощь тоже должна иметь границы.
Теперь он объясняет, что Оксана без него не справится. А я всегда была сильной.
— Я подам на развод.
— Не принимай решений сгоряча. Я не собираюсь бросать вас с сыном.
На столе загорается экран его телефона. Сообщение от женщины, которой я помогала пережить потерю мужа:
«Ты сказал ей про ребёнка? Я больше не хочу скрывать живот».

– Я буду изменять тебе, Ева. Это не вопрос, заметь.
Слова мужа оглушают, я не сразу понимаю весь ужас сказанных им слов.
– Гриша… ты… что такое говоришь?!
– Все просто, маленькая моя, я – мужик и я устал от однообразия. В моей постели могут быть и другие женщины, это нормально.
– Карпатов. В смысле нормально, ты себя сам-то слышишь?!
У меня все внутри переворачивается, но муж продолжает смотреть на меня своими стальными глазами.
– То, что слышала. Я – мужчина и имею права на отношения на стороне.
– Тогда ты должен был предупредить меня заранее, что ты сторонник открытого брака.
Муж прищуривается и делает шаг вперед, нависает скалой и ловит меня за подбородок.
– Нет. Ева. Гульнуть могу только я, а ты, как моя примерная жена, будешь ждать меня дома с борщом и улыбкой на губах…
Муж предал, изменил, а я не стала мириться с его изменой, так и не сказала Карпатову, что я беременна. Но однажды Григорий вновь ворвался в мою жизнь, чтобы сказать уверенно:
– Ева. Я люблю и верну!

«Он спит. Не жди, деточка».
💔💔💔
Сообщение от бывшей моего мужа приходит в нашу первую брачную ночь. На фотографии его рука на её подушке. И обручальное кольцо, которое несколько часов назад надела ему я.
А я всё ещё сижу в свадебном платье. Даже снять его некому.
Десять лет я любила Глеба. Ждала, когда он перестанет видеть во мне маленькую девочку. И дождалась свадьбы. Только жениться на мне его заставила не любовь, а завещание моего отца: год брака, иначе мы потеряем компанию.
Я согласилась даже на это. Надеялась, что однажды он полюбит меня.

Но делить мужа с другой не собираюсь.

— Я подаю на развод.
— Развода не будет, Лиза.
— Я тебе не вещь!
— Нет. Ты моя жена.

— Посмотри на себя, Лена. Ты старая кляча! Двенадцать лет — и пустая.

Муж говорит это на юбилее своей матери, при тридцати гостях. И спокойно обнимает за талию мою медсестру Снежану.

— Она родит мне сына. Настоящего наследника.

А у меня в руке телефон. На записи стучит сердце нашего со Стасом ребёнка. Восемь недель. Я хотела сделать ему подарок и включаю звук на всю гостиную.

— Скачала из интернета? — смеётся муж. — Не позорься, Лена!

Мне за сорок. Я детский кардиолог, много лет лечу чужие сердца и двенадцать лет ждала, когда услышу сердцебиение собственного малыша.

Вечером Стас бросает снимок УЗИ на комод:

— Даже если там кто-то есть — решай вопрос. Наследник у меня уже будет. А от старой клячи мне дети не нужны!


Он отбирает квартиру, а через неделю присылает юристов, чтобы разорить меня и лишить работы. Стас уверен, что растоптал меня и выбросил на обочину.

— Под старость лет на молодняк потянуло? — плюнул ядом бывший муж. — Ему сколько лет, Алтана? Или ты паспорт на кассе не спрашиваешь?
Мы не виделись двадцать три года, и он принял нашего сына за моего эскортника.
Сына, о существовании которого, не подозревает.

— А вообще, я знал, что ты будешь вечно сохнуть по мне. Вон, даже пахарь твой — вылитый я в его годы.
Сказал, не скрывая торжества в голосе, но меня это больше не трогало.
Слишком много воды утекло, и я уже не влюблённая в него сопливая девчонка.
Так что просто согласилась с улыбкой:
— Да, вылитый ты, а теперь нам пора. Всего доброго, Вадим.
Обогнула по дуге и ушла. По пути сын спросил:
— Мам, а что это за левый мужик?
— Понятия не имею, мне всё равно.
А вот бывшему мужу, оказалось, не очень...

Дети сделали подарок на нашу годовщину — романтический видеоролик. А через сорок секунд мой муж целует другую женщину на глазах у шестидесяти гостей.
— Тёмочка, ну хватит снимать! — смеётся она в камеру.
Даша успевает нажать паузу, но не выключить. Значит, снимал наш сын.
Оба моих ребёнка всё знали. И оба сейчас на её стороне.
— Оль, ну посмотри на себя, — говорит муж так, что слышит весь зал, и поправляет манжету. — Старое тело. Вечно уставшее лицо. А Лера… у неё всё как надо.
Свекровь, не понижая голоса, поправляет брошь:
— Лерочка молодая. Она ему ещё детишек подарит. А ты — использованный материал.
Ночью я лежу в реанимации, не могу открыть глаз и слышу у кровати голос сына:
— Пап, а если мама не очнётся… квартиру сразу на меня, как договаривались?
— Только тихо, Тём, — отвечает муж.
Они уверены, что я под лекарствами и ничего не слышу. А я слышу.
Через две недели сын приводит в мою квартиру покупателей. Я встаю, и он больше не притворяется.