Книги о сложных отношениях читать онлайн
– Какого хрена ты повыбрасывала мои вещи, Лиля?? Мне в отпуск ехать! Что теперь, под балконом их собирать??
– Бухгалтершу свою попроси помочь, – шепчу, глядя на него сквозь слезы. – Как она тебе со всем остальным помогает…
Злой муж шагает ко мне, наклоняется близко к моему лицу:
– И чего ты этим добивалась, скажи?
– Отсутствия тебя в своей жизни…
Демьян кривит губы:
– Я-то уйду, но скоро свадьба сына, и там нам все равно придется изображать счастливую семью. Даже не вздумай всё испортить своей кислой физиономией…
---------
Я выбросила его из жизни вместе с вещами, закрыла дверь в прошлое и постаралась не вспоминать.
Но вытравить его не так уж просто. Через месяц после развода муж заявился с приглашением на свою свадьбу:
– Мы же не чужие люди, Лиль. Скоро внуки появятся, и что, так и будем жить с тобой, как кошка с собакой? Давай хотя бы видимость покажем, ради детей. Им нужна нормальная мать, а не ведьма злая…
Я послала его подальше, пожелав всего самого худшего.
– Бухгалтершу свою попроси помочь, – шепчу, глядя на него сквозь слезы. – Как она тебе со всем остальным помогает…
Злой муж шагает ко мне, наклоняется близко к моему лицу:
– И чего ты этим добивалась, скажи?
– Отсутствия тебя в своей жизни…
Демьян кривит губы:
– Я-то уйду, но скоро свадьба сына, и там нам все равно придется изображать счастливую семью. Даже не вздумай всё испортить своей кислой физиономией…
---------
Я выбросила его из жизни вместе с вещами, закрыла дверь в прошлое и постаралась не вспоминать.
Но вытравить его не так уж просто. Через месяц после развода муж заявился с приглашением на свою свадьбу:
– Мы же не чужие люди, Лиль. Скоро внуки появятся, и что, так и будем жить с тобой, как кошка с собакой? Давай хотя бы видимость покажем, ради детей. Им нужна нормальная мать, а не ведьма злая…
Я послала его подальше, пожелав всего самого худшего.
— Вера, освободи гостевую комнату. Кира поживёт у нас до родов.
Одиннадцать месяцев я ждала мужа и молилась только об одном — чтобы Максим вернулся живым.
Он вернулся.
С беременной женщиной.
— Почему она приехала к нам?
— Потому что я обещал о ней позаботиться своему товарищу.
— Посели её в гостинице. Сними квартиру, если тебя так душит благородство. Но здесь она жить не будет.
— Будет. И ребёнка я запишу на себя. Он получит мою фамилию.
— А меня ты спросить не забыл?
— Это не обсуждается, Вера. Кира спасла мне жизнь, а я дал слово её мужу. Не заставляй меня выбирать между долгом и твоей ревностью.
На следующее утро я кладу перед Максимом заявление.
— Подпиши. Так тебе не придётся выбирать.
— Ты никуда не уйдёшь, — усмехается муж. — Перебесишься и сама порвёшь эти бумажки.
Возможно, именно так и случилось бы.
Если бы ночью я не услышала голос Киры:
— Ты обещал развестись с ней ещё два года назад. До командировки. До ранения. До смерти моего мужа.
Одиннадцать месяцев я ждала мужа и молилась только об одном — чтобы Максим вернулся живым.
Он вернулся.
С беременной женщиной.
— Почему она приехала к нам?
— Потому что я обещал о ней позаботиться своему товарищу.
— Посели её в гостинице. Сними квартиру, если тебя так душит благородство. Но здесь она жить не будет.
— Будет. И ребёнка я запишу на себя. Он получит мою фамилию.
— А меня ты спросить не забыл?
— Это не обсуждается, Вера. Кира спасла мне жизнь, а я дал слово её мужу. Не заставляй меня выбирать между долгом и твоей ревностью.
На следующее утро я кладу перед Максимом заявление.
— Подпиши. Так тебе не придётся выбирать.
— Ты никуда не уйдёшь, — усмехается муж. — Перебесишься и сама порвёшь эти бумажки.
Возможно, именно так и случилось бы.
Если бы ночью я не услышала голос Киры:
— Ты обещал развестись с ней ещё два года назад. До командировки. До ранения. До смерти моего мужа.
– Было бы лучше, если б тебя не было, Ляля…
Давлюсь дыханием, испуганно глядя на мужа:
– Что ты такое говоришь, Ян?
– Правду… – произносит он, глядя на меня в упор, – в кои-то веки.
Меня пронзает отрезвляющей догадкой:
– Это Виталина заставила тебя так думать? Твоя бывшая, которая предложила променять меня на выгодное сотрудничество с ней?
– Ну вот видишь, Ляль, не такая уж ты и дурочка…
Муж решил избавиться от меня после десяти лет брака. Причем не просто развестись… для этого ему пришлось бы отдать половину имущества, а потом платить алименты.
Ян посчитал, что вдовцом стать куда выгоднее.
– Не взыщи, родная, ни тебе, ни мне эти проблемы не нужны, верно? – произнес напоследок перед тем, как толкнуть…
Но что-то в его плане пошло не так, и я оказалась сильнее его желания поиметь выгоду от моей смерти.
Давлюсь дыханием, испуганно глядя на мужа:
– Что ты такое говоришь, Ян?
– Правду… – произносит он, глядя на меня в упор, – в кои-то веки.
Меня пронзает отрезвляющей догадкой:
– Это Виталина заставила тебя так думать? Твоя бывшая, которая предложила променять меня на выгодное сотрудничество с ней?
– Ну вот видишь, Ляль, не такая уж ты и дурочка…
Муж решил избавиться от меня после десяти лет брака. Причем не просто развестись… для этого ему пришлось бы отдать половину имущества, а потом платить алименты.
Ян посчитал, что вдовцом стать куда выгоднее.
– Не взыщи, родная, ни тебе, ни мне эти проблемы не нужны, верно? – произнес напоследок перед тем, как толкнуть…
Но что-то в его плане пошло не так, и я оказалась сильнее его желания поиметь выгоду от моей смерти.
В центре зала стоит Лев. Он улыбается, но сейчас эта улыбка обращена не ко мне. Рядом с ним стоит девушка.
Лев берёт микрофон. Голос разносится по залу:
— Дорогие гости! Спасибо всем, кто пришёл разделить мой праздник.
В груди пустота… не дышу.
Мой парень поворачивается к брюнетке и опускается на одно колено, достаёт маленькую бархатную коробочку.
— Алёна, дорогая. Ты выйдешь за меня?
Девушка протягивает ему руку, и Лев надевает кольцо ей на палец.
А я стою за колонной и понимаю, что моя жизнь разбилась вдребезги за одну секунду.
Опускаю глаза на торт, который всё ещё держу в руках. Маленький бенто-торт со скромной надписью: «С днём рождения, любимый!» И снизу, мелкими буквами: «Ты скоро станешь папой».
Случайно узнав о том, что мой парень сделал предложение другой, сбегаю в деревню к дедушке, так и не сказав ему о беременности. Но однажды судьба сталкивает нас вновь. И тогда Лев видит своими глазами то, что я скрывала от него полгода.
Лев берёт микрофон. Голос разносится по залу:
— Дорогие гости! Спасибо всем, кто пришёл разделить мой праздник.
В груди пустота… не дышу.
Мой парень поворачивается к брюнетке и опускается на одно колено, достаёт маленькую бархатную коробочку.
— Алёна, дорогая. Ты выйдешь за меня?
Девушка протягивает ему руку, и Лев надевает кольцо ей на палец.
А я стою за колонной и понимаю, что моя жизнь разбилась вдребезги за одну секунду.
Опускаю глаза на торт, который всё ещё держу в руках. Маленький бенто-торт со скромной надписью: «С днём рождения, любимый!» И снизу, мелкими буквами: «Ты скоро станешь папой».
Случайно узнав о том, что мой парень сделал предложение другой, сбегаю в деревню к дедушке, так и не сказав ему о беременности. Но однажды судьба сталкивает нас вновь. И тогда Лев видит своими глазами то, что я скрывала от него полгода.
— Слышала историю про Одетт? — его низкий голос пробирает до мурашек. Он усмехается, скользя темным взглядом по моему свадебному платью. — Теперь ты моя лебедь.
— Я невеста твоего брата! — отступаю, пока не упираюсь спиной в холодную стену.
— Ты сейчас в моем доме и без него, — он делает шаг ко мне, и я вжимаюсь лопатками в камень.
Он — изгой семьи, безжалостный кавказский авторитет с криминальным прошлым. Он похитил меня прямо со свадьбы… Теперь я заперта в роскошном особняке у озера.
— Я невеста твоего брата! — отступаю, пока не упираюсь спиной в холодную стену.
— Ты сейчас в моем доме и без него, — он делает шаг ко мне, и я вжимаюсь лопатками в камень.
Он — изгой семьи, безжалостный кавказский авторитет с криминальным прошлым. Он похитил меня прямо со свадьбы… Теперь я заперта в роскошном особняке у озера.
– Мне бабы на базе не нужны, поняла меня?
– Я не баба! Я почти лейтенант ВДВ! – сверкнула она глазищами.
– Значит, так, почти лейтенант! Дорогу расчистят, валишь обратно, все ясно?
– Да и пожалуйста! Больно надо с таким твердолобым служить!
С кем?!
Мне обещали толкового бойца. Без погон, но толкового. А приехала ОНА! Наглая нахалка с во-от такими глазами! Во-от такими волосами! А характер?! Она - сплошная проблема, она что-то скрывает. К черту, пусть едет обратно!
Я решил так, но горы решили иначе.
Кавказ запер нас обоих. Или дал один шанс на двоих?
– Я не баба! Я почти лейтенант ВДВ! – сверкнула она глазищами.
– Значит, так, почти лейтенант! Дорогу расчистят, валишь обратно, все ясно?
– Да и пожалуйста! Больно надо с таким твердолобым служить!
С кем?!
Мне обещали толкового бойца. Без погон, но толкового. А приехала ОНА! Наглая нахалка с во-от такими глазами! Во-от такими волосами! А характер?! Она - сплошная проблема, она что-то скрывает. К черту, пусть едет обратно!
Я решил так, но горы решили иначе.
Кавказ запер нас обоих. Или дал один шанс на двоих?
— Мама не должна узнать, Никита.
Я останавливаюсь на лестнице, прижимая к груди маленький конверт.
Голос мужа доносится из кабинета. Тихий, непривычно усталый.
— Потому что она снова сломается? — спрашивает сын. — Поэтому ты решил, что можешь спать с другой?
— Я всё закончу.
— Ты говорил это месяц назад.
— Не смей повышать на меня голос. щенок.
— А ты не смей заставлять меня врать маме! Я видел вас в гостинице. Она была…
— Хватит!
Наверное, сейчас мне следовало заплакать или войти и потребовать объяснений. Но я стою, сжимая конверт, а внутри такая боль, что дышать трудно.
— Она ничего не узнает, — повторяет муж.
— Уже узнала, — отвечаю я.
Илья оборачивается первым. Никита закрывает глаза, словно именно этого момента боялся больше всего.
— Рита…
— Не надо. Ты прав только в одном: я действительно хотела сделать тебе сюрприз.
Нас больше нет.
А через два месяца наш сын теряет сознание во время тренировки.
Илья резко бледнеет, а я понимаю, что ад только начинается...
Я останавливаюсь на лестнице, прижимая к груди маленький конверт.
Голос мужа доносится из кабинета. Тихий, непривычно усталый.
— Потому что она снова сломается? — спрашивает сын. — Поэтому ты решил, что можешь спать с другой?
— Я всё закончу.
— Ты говорил это месяц назад.
— Не смей повышать на меня голос. щенок.
— А ты не смей заставлять меня врать маме! Я видел вас в гостинице. Она была…
— Хватит!
Наверное, сейчас мне следовало заплакать или войти и потребовать объяснений. Но я стою, сжимая конверт, а внутри такая боль, что дышать трудно.
— Она ничего не узнает, — повторяет муж.
— Уже узнала, — отвечаю я.
Илья оборачивается первым. Никита закрывает глаза, словно именно этого момента боялся больше всего.
— Рита…
— Не надо. Ты прав только в одном: я действительно хотела сделать тебе сюрприз.
Нас больше нет.
А через два месяца наш сын теряет сознание во время тренировки.
Илья резко бледнеет, а я понимаю, что ад только начинается...
Случайно ввалиться в туалет к девушке со спущенными штанами: что может быть забавнее?
- Барышня, вам, может, чем помочь?
- Мужчина, в руках себя…
- Так я вот: держу в руках! Как тебе?
Она убежала, а я захотел продолжения знакомства.
Только она испекторша, а я спасатель горного ПСО. И нам придется вместе работать. Так что не надо нос воротить, она еще просто не знает, какое счастье ей привалило. Я ее достану, отвечаю! А бывший ее, знаете, куда пойдет?
- Барышня, вам, может, чем помочь?
- Мужчина, в руках себя…
- Так я вот: держу в руках! Как тебе?
Она убежала, а я захотел продолжения знакомства.
Только она испекторша, а я спасатель горного ПСО. И нам придется вместе работать. Так что не надо нос воротить, она еще просто не знает, какое счастье ей привалило. Я ее достану, отвечаю! А бывший ее, знаете, куда пойдет?
– Убери руки, – требует она, но звучит это неубедительно. Скорее как просьба о пощаде.
– А если не уберу? – я наклоняюсь к самому её уху, касаясь губами растрепавшихся волос. – Пожалуешься мамочке? Или перед Кириллом лапки раздвинешь, чтобы защитил от страшного меня?
Я чувствую исходящий от неё жар.
Она горячая. Не просто теплая, а пылающая. Этот жар передается мне, заставляет кровь бежать быстрее.
Я смотрю на её шею. Тонкая, беззащитная. Там, под бледной кожей, бешено бьётся жилка, как у пойманного зверька.
Мне вдруг безумно хочется прижаться к этому месту губами. Попробовать этот пульс на вкус. Укусить. Оставить метку.
Какого хрена?
– А если не уберу? – я наклоняюсь к самому её уху, касаясь губами растрепавшихся волос. – Пожалуешься мамочке? Или перед Кириллом лапки раздвинешь, чтобы защитил от страшного меня?
Я чувствую исходящий от неё жар.
Она горячая. Не просто теплая, а пылающая. Этот жар передается мне, заставляет кровь бежать быстрее.
Я смотрю на её шею. Тонкая, беззащитная. Там, под бледной кожей, бешено бьётся жилка, как у пойманного зверька.
Мне вдруг безумно хочется прижаться к этому месту губами. Попробовать этот пульс на вкус. Укусить. Оставить метку.
Какого хрена?
Подборка романов о сложных отношениях
Выберите полку для книги