Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «slozhnye-otnosheniya»
Когда рождается ребенок, кто-то говорит, что судьба ему уже предначертана. Мне суждено было испытать взлеты, падения, измены, боль и предательство самых близких. Множество раз я спрашивала: «За что? Что я сделала такого, за что сейчас страдаю?» Но в ответ была тишина, а мне так хотелось любить. И когда появился он, думала, что теперь все будет по-другому, но нет: мой муж страдал по другой. Я же стала удобной ширмой.
Я променяла пентхаус на старый дом в глуши, а туфли от Маноло Бланик — на резиновые сапоги. Я — беглянка, которую собственная семья хотела продать наследнику другой компании ради слияния. И какой же я была дурой, раз поверила, что в этом может быть хоть что-то хорошее!
Мой план был прост: затаиться в старом доме и переждать бурю. Но я не думала, что в первый же день наткнусь на своем участке на вредного подростка, и уж точно не планировала влюбляться в ее отца!
Мой план был прост: затаиться в старом доме и переждать бурю. Но я не думала, что в первый же день наткнусь на своем участке на вредного подростка, и уж точно не планировала влюбляться в ее отца!
Вырвалась на свободу? Ну вот тебе первое задание из взрослой жизни: выбраться из грязи на дороге, которой даже на карте нет. Солнце палит, кругом поле и лес, а мой любимый Матиз решил, что его миссия выполнена, и всеми четырьмя колесами увяз в дорожной жиже.
- Думай, не думай, смотри не смотри, а застряла ты, городская. - Нагло выдает мистер Ковбойская шляпа и с деловым видом обходит мой Матиз.
- У меня, вообще-то, есть план, — сочиняю на ходу.
- План? - Ковбой выпрямляется и облокачивается на крышу моей малышки. - Поехать после грозы в деревню на Чебурашке, засесть по самые яй... кхм, мосты и ждать, когда грязь высохнет? Хреновый план, городская. Очень.
Выпускница столичного вуза приехала в деревню по распределению. У нее был план: забыть прошлое, начать новую жизнь и никому не открывать сердце. Даже наглецу в ковбойской шляпе, живущему по соседству. У каждого свое прошлое, свои тайны. Смогут ли они открыться друг другу или их тайны навсегда оставят их соседями.
- Думай, не думай, смотри не смотри, а застряла ты, городская. - Нагло выдает мистер Ковбойская шляпа и с деловым видом обходит мой Матиз.
- У меня, вообще-то, есть план, — сочиняю на ходу.
- План? - Ковбой выпрямляется и облокачивается на крышу моей малышки. - Поехать после грозы в деревню на Чебурашке, засесть по самые яй... кхм, мосты и ждать, когда грязь высохнет? Хреновый план, городская. Очень.
Выпускница столичного вуза приехала в деревню по распределению. У нее был план: забыть прошлое, начать новую жизнь и никому не открывать сердце. Даже наглецу в ковбойской шляпе, живущему по соседству. У каждого свое прошлое, свои тайны. Смогут ли они открыться друг другу или их тайны навсегда оставят их соседями.
— Какой ещё Лука?
— Не знаешь. Ну да. А кому в апреле варежки надевали? Кому моя дочь шапку поправляет двумя руками? Кто у неё в телефоне «мой брат» подписан?
— Ты... — Он сглотнул. — Ты за ней следила, что ли?
— У тебя там сын! — Вот тут я сорвалась. Не на «Луке» даже, на этом его «следила»: он мне про приличия, вы подумайте. — Сын у тебя, на Вольской! И моя дочь его нянчит полгода, тайком, по вторникам и пятницам! Ты не только мне врал, ты ребёнка в своё враньё замотал! Она худеет, она врать научилась, как ты, гладко!
— Тише ты. Слышно же на улице.
— Пусть слышно! Мне скрывать нечего, это у нас по твоей части!
— Да нет никакого сына! — Он повысил голос, и заговорил быстро — Есть человек, я тебе в июне сказал. Но ребёнок не мой, её это, от первого брака, я просто помогаю, пацан ко мне привык...
Я даже засмеялась. Честное слово, засмеялась, вот такой смех бывает, оказывается, сухой, как мел.
— Не знаешь. Ну да. А кому в апреле варежки надевали? Кому моя дочь шапку поправляет двумя руками? Кто у неё в телефоне «мой брат» подписан?
— Ты... — Он сглотнул. — Ты за ней следила, что ли?
— У тебя там сын! — Вот тут я сорвалась. Не на «Луке» даже, на этом его «следила»: он мне про приличия, вы подумайте. — Сын у тебя, на Вольской! И моя дочь его нянчит полгода, тайком, по вторникам и пятницам! Ты не только мне врал, ты ребёнка в своё враньё замотал! Она худеет, она врать научилась, как ты, гладко!
— Тише ты. Слышно же на улице.
— Пусть слышно! Мне скрывать нечего, это у нас по твоей части!
— Да нет никакого сына! — Он повысил голос, и заговорил быстро — Есть человек, я тебе в июне сказал. Но ребёнок не мой, её это, от первого брака, я просто помогаю, пацан ко мне привык...
Я даже засмеялась. Честное слово, засмеялась, вот такой смех бывает, оказывается, сухой, как мел.
В 1983 году в Тюмени жила девушка с сороковым размером ноги, которая рисовала на стенах. Чтобы становилось красивее. У нее было три подработки, больная бабушка и младший брат в новом микрорайоне. Отец считал ее бездарностью. Школьный друг Сорока молча. Она вышла замуж. За человека, который в нее поверил.
Японцы говорят, что человек по-настоящему любит девять раз. Оказалось, что она уже любила. Дважды. А вы?
Не ностальгия по СССР. «Девять жизней любви» — иронично, тепло и без чернухи. Когда не было интернета, но были очереди, «Бурда» и надежда. Времени уже нет. А люди еще остались.
Японцы говорят, что человек по-настоящему любит девять раз. Оказалось, что она уже любила. Дважды. А вы?
Не ностальгия по СССР. «Девять жизней любви» — иронично, тепло и без чернухи. Когда не было интернета, но были очереди, «Бурда» и надежда. Времени уже нет. А люди еще остались.
К восемнадцати годам жизнь Аси сложилась счастливо. Любящая семья, церковный хор, мечта стать регентом и обрести тихое домашнее счастье с женихом-семинаристом.
Но однажды она встречает Панча — дерзкого незнакомца, который носит при себе оружие и ничего не боится. И чем ближе Ася узнает его, тем больше о нем думает.
И это катастрофа, ведь в ее доме висят портреты последнего императора, а Панч цитирует Кропоткина и Ленина...
Но однажды она встречает Панча — дерзкого незнакомца, который носит при себе оружие и ничего не боится. И чем ближе Ася узнает его, тем больше о нем думает.
И это катастрофа, ведь в ее доме висят портреты последнего императора, а Панч цитирует Кропоткина и Ленина...
— Я смотрю, ты время зря не теряешь! Воронов! Как же круто!
Глаза Дениса метают молнии, а я спокойно смотрю ему за спину. За столом сидит роскошная брюнетка. Очень эффектная.
А Казак времени даром не теряет тоже.
— Вика в СИЗО, а у тебя новое увлечение, смотрю!
Денис прищуривается.
— На себя посмотри! Влада адвокат!
— Прекрасно! С твоего позволения, меня ждут, мне пора идти!
Поворачиваюсь к бывшему мужу уже спиной, как он грубо хватает меня за локоть и разворачивает к себе.
— Мы не договорили! Ты ещё моя законная жена, Валерия!
— Руки от неё убрал, пока я тебе их не сломал!
Вздрагиваю. А вот и Воронов… Вот и всё…
Глаза Дениса метают молнии, а я спокойно смотрю ему за спину. За столом сидит роскошная брюнетка. Очень эффектная.
А Казак времени даром не теряет тоже.
— Вика в СИЗО, а у тебя новое увлечение, смотрю!
Денис прищуривается.
— На себя посмотри! Влада адвокат!
— Прекрасно! С твоего позволения, меня ждут, мне пора идти!
Поворачиваюсь к бывшему мужу уже спиной, как он грубо хватает меня за локоть и разворачивает к себе.
— Мы не договорили! Ты ещё моя законная жена, Валерия!
— Руки от неё убрал, пока я тебе их не сломал!
Вздрагиваю. А вот и Воронов… Вот и всё…
— Хорошо, — сказал он спокойно, почти буднично. — Ты хочешь правду? Ты ее получишь. У меня давно есть другая семья.
Мир перед моими глазами покачнулся. Я схватилась за косяк двери, чтобы не упасть.
— Что?.. — прошептала я. Это было единственное, что я смогла выдавить.
— Я давно живу на два дома, Виола. Все эти годы. Все мои командировки... ну, ты понимаешь. — Он говорил спокойно, глядя мне прямо в глаза, и каждое его слово забивалось в меня, как гвоздь в крышку гроба. — У меня есть сын. Ему два года.
Мир перед моими глазами покачнулся. Я схватилась за косяк двери, чтобы не упасть.
— Что?.. — прошептала я. Это было единственное, что я смогла выдавить.
— Я давно живу на два дома, Виола. Все эти годы. Все мои командировки... ну, ты понимаешь. — Он говорил спокойно, глядя мне прямо в глаза, и каждое его слово забивалось в меня, как гвоздь в крышку гроба. — У меня есть сын. Ему два года.
Устраиваясь на работу, Ирина даже не представляла, что именно её ожидает. Уж точно, не того, что она по уши влюбиться в генерального директора фирмы с каменным сердцем, который меняет девушек, как перчатки. Он просто не умеет любить… Но Ира его обязательно научит! Даже если он сам этого не хочет…
Всё началось довольно невинно. Она увидела его в окне напротив и… Нет, не влюбилась, а захотела. Сексуальный сосед настырно проник в её сны и желания. Света всё чаще наблюдала за ним, пользуясь тем, что он никогда не задергивает шторы на окнах. Мечтала, представляла, но не смела приблизиться. Но её всё равно рассекретили. Сосед всё же заметил слежку и затеял игру, в которой нет правил…
Подборка романов о сложных отношениях
Выберите полку для книги