Книги в жанре «Любовные романы» по тегу «slozhnye-otnosheniya»

- Жена - мой запасной аэродром. Не примет Лола, вернусь к Таньке. Но я уверен, Эд, примет. Она ведь знает, как я ждал ее развода.
- Тебе не кажется, что по отношению к Тане это несправедливо? - тихо спрашивает Эд.
- Неа. Не кажется. Ее папаша получил отличные перспективы, когда я женился на Танюхе. Так что им вдвоем мне ноги целовать нужно, а не про справедливость вещать.

Я - запасной аэродром для моего мужа. Это для меня - убийственная новость.
Которая возродит меня, словно я птица Феникс.
И эта птица способна отомстить. Очень-очень жестоко.

Хруст разбитого стекла под моими ногами приковывает внимание моего мужа и Кристины – нашего главного корпоративного юриста.
Я перевожу взгляд с ее растрепанных волос на халат, задравшийся почти до талии, и произношу с иронией:
– Кристина, дорогая, ты невероятно полезна. Мало того, что выигрываешь суды, так еще и снимаешь напряжение во время важных переговоров. Может у тебя есть еще какие-нибудь таланты, о которых мы не знаем?
– Ника, прекрати этот провинциальный театр, нам нужно обсудить дела без лишних глупых сцен, – шипит муж.
– Дела, Артур? Или график посещения твоей юристки, которой ты позволяешь таскать мои вещи? – с ядовитостью отзываюсь.
– Кристина отличный сотрудник, который тащит на себе все наши суды и прикрывает мне тыл, а то, что я сплю с ней, это просто мужская потребность, – хладнокровно парирует муж.

Татьяна Крылова — или Тати — лингвист, 37 лет. Влюблена в исчезающие диалекты Италии. Годами выбивает гранты, ездит в экспедиции за голосами последних носителей умирающего языка.

Её муж — IT-директор. Для него её диалекты — «милая блажь», которой пора уступить место детям и дому. Для неё — живое, что она спасает. Она хочет развода. Он — нет.

Весь мир Тати — работа, её телеграм-канал о диалектах и бот, который всегда отвечает. Она думает, что бот.

На самом деле «бот» — новый программист в офисе мужа. Он притворился, потому что думал: в её мире есть место только для голосов из прошлого, а не для айтишников из настоящего.

Сначала она закидывает его лингвистическими задачами, а потом незаметно переключается на личное. Пишет о разводе, страхах, о том, что её никто не видит. А он в соседнем кабинете судорожно гуглит термины, которые не может выговорить.

Чем это закончится, когда она узнает правду?

Спойлер: кофе будет пролит на его клавиатуру. А потом — всё по-настоящему.

Приемная дочь банкиров, я была их очередным активом. Когда семья выбрала мне в мужья садиста, я решилась на побег, который закончился плохо – больницей и комой.
Но судьба дала второй шанс, и я снова сбежала, спрятавшись в машине незнакомца. Мы заключили сделку. Летом я стану служанкой в его доме, а он обеспечит мне приют и защиту, ведь мой покровитель – известный магнат и враг моих врагов.
С каждым днем в новом доме я узнаю больше тайн о его хозяине и начинаю понимать, почему его называют Зверем. Вот только Зверь не пугает, он притягивает. Дистанция между нами сокращается, и мне кажется, что под маской Зверей я вижу того, кого искала всю жизнь.

Пятнадцать лет Даша верила: их с Русланом любовь — навсегда.
Он был её первой любовью, защитой, мужем, человеком, который когда-то пообещал быть рядом несмотря ни на что. Но одна случайно услышанная фраза разбивает её счастливый мир на осколки: Руслан полюбил другую.
Теперь Даше предстоит понять: можно ли вернуть сердце мужчины, который всё ещё рядом, но мыслями уже не с ней?

ОДНОТОМНИК
ЭМОЦИОНАЛЬНО
БОЛЬНО
ХЭ

— Послушайте. Я не сумасшедшая и не с улицы. Я прилетела из Краснодара. Всеволод мне муж, у нас двое детей, и я только вчера узнала, что он бывает здесь. Я не воевать приехала. Я приехала взглянуть вам в лицо.
Она слушала, склонив голову, вежливо и терпеливо, и это терпение было хуже всякого спора.
— Из Краснодара. — Она чуть улыбнулась, впервые, одними губами, и от этой жалостливой улыбки мне сделалось хуже, чем от любого крика. — Сева никогда не жил в Краснодаре. Он вырос в Твери, у него там мать. Вы что-то путаете.
Тверь. Мать в Твери.
Его мать Нонна тридцать лет живёт под Ростовом и пьёт чай только из своей чашки, никому не даёт. А для этой женщины он выдумал себе Тверь и другую мать, как выдумывают героя в книжке.
И вот это оказалось страшнее всего. Не что он завёл вторую. А что он выстроил ей целую отдельную жизнь, до последней мелочи, до города, которого у нас никогда не было.

— Ты всё принимаешь слишком близко к сердцу. Хватит быть такой впечатлительной, — раздраженно вздыхает муж.
— Значит, вся проблема в моей излишней впечатлительности?
— Ничего страшного не произошло, — его цинизм достигает пика. — Мы с тобой двадцать пять лет вместе, огонь и воду прошли. И это тоже переживём.
— Ты изменял мне с другой. Эта девушка, которая вдвое младше тебя, беременна. И ты — отец её ребёнка.
— Хватит! — голос Саши взлетает до командирского рыка. — Я прекрасно знаю, что сделал, и не собираюсь в ногах у тебя валяться. Ты принимала меня таким четверть века. И сейчас тоже примешь.
— Каким — таким? Изменщиком, обманщиком и предателем?
— Все мы не без греха.
Узнав о предательстве мужа, развожусь с ним и начинаю новую жизнь. Но спустя два года мы встречаемся с Александром на свадьбе нашей дочери.
— Из Полины хозяйка никакая, — заявляет он, будто мне есть до этого дело. — А я до сих пор скучаю по твоим борщам. Может, будешь моей домработницей?

– Артём! – кричу я. И слышу как хлопает входная дверь. Ушел…
Быстро хватаю ланчбокс и выхожу в коридор. Обуваюсь, накидываю на плечи ветровку, а затем выскальзываю в подъезд.
Лифт занят, поэтому я решаю спуститься по ступенькам. На едва успеваю сделать шаг вперед, как слышу удаляющийся голос мужа.
– Тише, любимая, – торопливо шепчет он. – Я же просил, не названивай мне в такое время… Малышка, я тоже скучаю…
Воздух вокруг меня словно твердеет, уши закладывает. Я, начинаю ощущать себя мухой, которую запихали в стеклянную банку, сквозь которую мир можно видеть, но не слышать.

– Какая разница, сколько ей лет? – горько говорю я, – Она не я. И этого достаточно, чтобы ты променял двадцать лет брака на мимолетную интрижку.
– Это не интрижка, – тихо говорит Андрей.
Я замираю. Смотрю на него, на его лицо, на глаза, в которых читается что-то, чего я боюсь больше, чем измены.
– Что значит «не интрижка»? – переспрашиваю я.
– У нас с Леной ребенок, – выдыхает он.
– Что? – переспрашиваю я.
– Ребенок. Сын. Ему четыре месяца.

Когда он уходил к молодой, он оставил ей долги, старую машину и ипотеку. А она нашла в его забытой папке бизнес-план, который он когда-то забраковал. Через два года её стартап продают за сумму с шестью нулями. Он приходит проситься обратно.