Книги в жанре «Романтическая эротика. СЛР» по тегу «ochen-otkrovenno-i-goryacho»

- Предлагаю сразу перейти к делу. - Говорит самый опасный бандит нашего города Саид Умаров.
- Вы о чём? - Прижимаю к себе пакет с подарком, боясь сделать вдох. Сердце бьётся сильнее и не только от страха.
Что он имеет в виду? Стараюсь храбриться и виду не подавать, что мне страшно.
- Хватит болтать. Ты здесь не за этим.
Заметив его цепкий взгляд, испуганно мотаю головой. Он же не всерьёз.
Или это не шутки.
Зачем я ему?

— Ксюша, привет! Ты как раз вовремя! Я блинчики испекла. Проходи, будем чай пить, - произносит Татьяна, а я готова провалиться сквозь землю.
Если бы только мамина подруга знала, что творил со мной вчера её муж на этом кухонном столе.
***
Самовлюблённый циник и конченый кобель с полным отсутствием моральных принципов. Такие, как он, не должны вызывать ничего, кроме презрения. Однако женщины слетаются на него, как мотыльки на свет. И неизменно опаляют крылья.
Но из каждого правила есть исключения. Однажды карма настигнет того, кто мнил себя неотразимым мачо.

- Выходи, - резко произношу я.
- Мне и тут нормально, - совершенно спокойно отвечает мне девчонка.
- Тебе лучше меня не злить.
- А смысл? всё равно уже злой, - в тон мне хмыкает.
- Позвать охрану? – грозно говорю я.
- Ага, а то я из этих лабиринтов никогда не выберусь, так хоть выведут за ворота, - ничуть не смущаясь, смотрит мне в глаза.
- С чего так решила? Сначала выяснят, кто ты, как прошла, с какой целью. Разговор будет обстоятельный, быстро не отделаешься, - намекаю на последствия, но она, похоже, не из пугливых.
- Вот влипла. Ладно, поговорят и отстанут, - без тени смущения или страха отвечает.
- Это вряд ли, - меня начинает забавлять этот разговор, потому что девчонка явно меня не боится, а я отвык от подобного. – Тут чужие не ходят, значит, цель у тебя была, для чего-то же ты переоделась в наряд обслуги. Одного не понял, сбежать, почему вдруг решила?

— Я купил тебя. Дорого. — От низкого тембра мороз по коже. — И теперь ты будешь делать всё, что я скажу.

— Я человек, а не вещь, — горло пересыхает от страха.

— Вещь. — Мужчина переводит на меня тяжёлый хищный взгляд. — Как и твоё шикарное платье. Как и твоя корона. И ты теперь тоже.

Мне, простой студентке, невероятно повезло попасть на конкурс красоты. А о победе я и мечтать не могла.
Но когда софиты погасли, а аплодисменты стихли, я узнала, что балом заправляет один человек — Демьян Обласов, о котором ходят ужасные слухи. И теперь он считает, что и я принадлежу ему.

- Ты и в школе была дерзкой, Веревкина, и сейчас, спустя восемнадцать лет не поменялась, - бывший одноклассник бросил мокрую рубашку в меня. Окинул темным, пронизывающим взглядом: - Что ты смотришь? Раздевайся.
- Я ей сейчас помогу, - второй одноклассник шагнул ближе. Схватил за руку, когда я метнулась к двери и притянул к себе. Дернул молнию платья и шепнул, дрожь запуская по телу: - Это нам больше не понадобится. Снимай.

В эту пятницу мы собрались, наконец, на вечер встречи выпускников. Они - мои бывшие одноклассники, и я думала, что знаю их, как себя.
Но не учла одного.
Эти двое из хулиганов и двоечников давно превратились в бесстыдных тиранов и не будут таскать за тобой портфель.
Они оба настроены завтрашним утром...
Принести мне кофе в постель.

– Скажите, пожалуйста, здесь можно с кем-нибудь переспать? – спрашиваю, заходя в бар.
Здесь одни мужчины, причём не самого цивилизованного вида. Оценивающе смотрят на меня, посмеиваются.
– Да без проблем! Заходи, выбирай любого. Кроме Сени, он уже второй час валяется под столом, от него не будет толку.
Бармен выходит из-за стойки и направляется ко мне.
– Эй, дамочка! Это вообще-то приличное заведение… – На этой фразе посетители разражаются громким хохотом. Бармен тоже усмехается. – Ладно, не совсем приличное, но…
– Вы Лука? Владелец «Дна»? – спрашиваю, разглядывая подошедшего мужчину.
– Да, детка, ты упала на самое «Дно»! – смеётся кто-то.
Бармен кивает.
– Да, это я.
– Говорят, вы спите с кем попало. Я вам подойду?

— М-м-м, значит, ты будешь мой личной помощницей, Леся? — отец моего парня соблазнительно закусывает нижнюю губу и протягивает мне руку.
Мамочки мои! Это всё плохой сон!
Смотрю на пальцы Андрея Витальевича и вспоминаю прошлую ночь.
На диване.
В его кабинете.
Когда он... Господи, это был отец моего парня?
— Добрый день, Андрей Витальевич, — пищу и вкладываю ручку в огромную ладонь мужчины, продолжая разглядывать его пальцы. Бессовестно.
Чувствую, как жар разливается по шее и вспыхивает на щеках.
— Как хорошо, что мы уже знакомы, — распутно стреляет серыми глазами, бесстыдник. — Легче будет работать, — намекающе шевелит пальцами на правой руке.
Устремляет взгляд на диван, где между подушками я затолкала свое нижнее бельё. Внезапно жмется губами к ушку, влажно шепчет:
— Твой вкус до сих пор со мной! — и вульгарно причмокивает языком.

Я пришла к нему лечить зуб, а стала его рабыней похоти.
Нет, так нельзя, всё это неправильно.
Это нужно прекратить. Если сейчас кто-то зайдёт в кабинет, я умру от стыда и позора.
Я в панике упираюсь ладонями в его грудь.
― Нет. Давай остановимся.
― Я никогда не бросаю начатое. Я доведу дело до конца.
― Но я замужем…

— Ирина, правда, что вы с Шаповаловым разводитесь? — Рита в удивлении вскидывает брови.
— Уже. Сегодня утром развелись, — крепко сжимаю пальцами холодное стекло стакана, чтобы подруга не заметила, как они дрожат.
— Обалдеть! Он тебе изменил?
— Нет, что ты, — едва не закашливаюсь. — Мы просто приняли решение расстаться. Так нам обоим будет лучше.
— Ну и дура ты, Ирка, — выдаёт со смешком Рита.
— Это ещё почему? — смотрю с непониманием.
— Потому что он — владелец сети ресторанов, крутой бизнесмен, сексуальный и теперь свободный. А ты — разведёнка с прицепом. Такими мужиками не разбрасываются, Ира.
Однажды мы с Гордеем поняли, что от нашего брака ничего не осталось. Развод показался верным решением. Мы думали, что сможем отпустить друг друга. Но, кажется, мы жестоко ошиблись...

- А ты... - Роберт вглядывается в бейджик, усмехается, - ...девочка Роза, оказывается, с шипами. Но вкууусная, у меня аж мурашки побежали... Люблю таких, колючих, с ними интересно, особенно в койке. А мне чутьё подсказывает, что ты ещё и нетронутая, нецелованная толком...
Он наклоняется ко мне. Наши лица очень близко друг от друга, я чувствую его дыхание.
Низ живота тревожит сладкая судорога.
Сжимаю зубы, чтобы не выдать себя невольным стоном: Крестовский очень хорош. Меня прямо магнитит к нему, тело ещё сопротивляется, но - с каждой секундой всё тяжелее и тяжелее...