Книги в жанре «Молодежная проза» по тегу «besplatnie»
Ксюша всегда была «младшей сестренкой» в шумной компании брата. Она привыкла к их подколам и опеке, даже не подозревая, что одно лето может перевернуть всё с ног на голову.
Встреча, которая не должна была стать судьбоносной. Взгляд, который сжег все мосты. И чувство, которое пугает своей силой. Ксюша влюбилась в того, в кого влюбляться категорически нельзя.
Настоящая война начнется, когда правда выйдет наружу. Ведь её брат никогда не позволит своему лучшему другу быть с его сестрой.
Встреча, которая не должна была стать судьбоносной. Взгляд, который сжег все мосты. И чувство, которое пугает своей силой. Ксюша влюбилась в того, в кого влюбляться категорически нельзя.
Настоящая война начнется, когда правда выйдет наружу. Ведь её брат никогда не позволит своему лучшему другу быть с его сестрой.
Селеста Дюваль считает, что я всего лишь нанят её семьёй, чтобы подготовить её к госэкзаменам и помочь с дипломом.
Она не знает главного: я веду дело её отца и её брата. И планирую отправить их за решётку.
Я собирался сделать только это: войти в дом, слушать, запоминать. Использовать её — тихо, аккуратно, без лишних вопросов. Она была средством. Ключом. Фамилией в досье.
Я не заметил, когда всё изменилось, когда она перестала быть просто средством для достижения цели. Когда стал смотреть на неё и видел женщину, которая пока не знает, во что её втягивает собственная семья.
Теперь у меня два дела. Первое — то, ради которого я здесь. Второе — она.
И я не знаю, как закрыть одно, не разрушив другое.
Она не знает главного: я веду дело её отца и её брата. И планирую отправить их за решётку.
Я собирался сделать только это: войти в дом, слушать, запоминать. Использовать её — тихо, аккуратно, без лишних вопросов. Она была средством. Ключом. Фамилией в досье.
Я не заметил, когда всё изменилось, когда она перестала быть просто средством для достижения цели. Когда стал смотреть на неё и видел женщину, которая пока не знает, во что её втягивает собственная семья.
Теперь у меня два дела. Первое — то, ради которого я здесь. Второе — она.
И я не знаю, как закрыть одно, не разрушив другое.
Банда уже убегала со своим поражением, а Ксюша на секунду повесила голову и задумалась – «хм, донос … донос … это чё значит?»
Скелеты присели обратно, и так, будто на них только что нёсся ни мальчик, а бультерьер, с двумя дружками кавказскими овчарками, выпуская слюни на их кости. И правда же, какой же это пир для собак, увидеть груду костей на скамейке … Да уж, собак нужно привязывать!
‑ Ксюшенька, посиди с нами. – прозвучал нежный голос Скелета‑Татьяны, которая заметила, что девочка всё ещё стоит на месте, задумавшись над сложным словом.
Ксюша подняла глаза, ‑ а там металлическая рука Татьяны хлопает себе по металлическому бедру, показывая, куда нужно присесть.
Ну что‑ж, пора к ней!
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это седьмая глава из романа "Ожившие по ошибке"
Скелеты присели обратно, и так, будто на них только что нёсся ни мальчик, а бультерьер, с двумя дружками кавказскими овчарками, выпуская слюни на их кости. И правда же, какой же это пир для собак, увидеть груду костей на скамейке … Да уж, собак нужно привязывать!
‑ Ксюшенька, посиди с нами. – прозвучал нежный голос Скелета‑Татьяны, которая заметила, что девочка всё ещё стоит на месте, задумавшись над сложным словом.
Ксюша подняла глаза, ‑ а там металлическая рука Татьяны хлопает себе по металлическому бедру, показывая, куда нужно присесть.
Ну что‑ж, пора к ней!
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это седьмая глава из романа "Ожившие по ошибке"
“– Платье испорчено, – оттягиваю несчастный атлас на груди. Соус для Цезаря въелся до самой подкладки.
Парень смеряет меня многозначительным взглядом.
– Понял. Моя вина, – произносит, хитро подмигивая. – Снимай. Застираю.
Начинаю торопливо расстегивать пуговки, намереваясь стянуть с себя грязное одеяние прямо посреди зала.
– Ахаха! Стой! Не здесь же! – Прикосновение шершавых рук заставляет вздрогнуть и тут же очнуться от собственной глупости.
Лицо предательски заливает краска...”
***
Анфиса Ромашина прекрасна в своей наивности. Она пишет стихи и мечтает о роковой любви. Симпатяга Рома Титов, напротив, в любовь не верит. Этим двум молодым людям кажется, что их знакомство – случайность. Абсолютно ненужная строчка из биографии. Пшик!
Вот только судьба считает иначе.
Или все гораздо прозаичнее? И в их встрече виноваты неугомонные родственники?!...
💖первая любовь
💖мечтательные веселые герои
💖вторая книга из цикла о творческих людях
Парень смеряет меня многозначительным взглядом.
– Понял. Моя вина, – произносит, хитро подмигивая. – Снимай. Застираю.
Начинаю торопливо расстегивать пуговки, намереваясь стянуть с себя грязное одеяние прямо посреди зала.
– Ахаха! Стой! Не здесь же! – Прикосновение шершавых рук заставляет вздрогнуть и тут же очнуться от собственной глупости.
Лицо предательски заливает краска...”
***
Анфиса Ромашина прекрасна в своей наивности. Она пишет стихи и мечтает о роковой любви. Симпатяга Рома Титов, напротив, в любовь не верит. Этим двум молодым людям кажется, что их знакомство – случайность. Абсолютно ненужная строчка из биографии. Пшик!
Вот только судьба считает иначе.
Или все гораздо прозаичнее? И в их встрече виноваты неугомонные родственники?!...
💖первая любовь
💖мечтательные веселые герои
💖вторая книга из цикла о творческих людях
Роман о первой любви, первой ненависти и первом предательстве.
Сильные, настоящие чувства с привкусом слёз и крови.
Сильные, настоящие чувства с привкусом слёз и крови.
Первый урок любви, который должен был быть самым прекрасным и трепетным, стал для меня первым уроком жестокости, цинизма.
Это был мой первый урок жесткости. Первый, но не последний. И я знала, что настанет время, когда я скажу своим «учителям» «спасибо» и они пожалеют, что выбрали меня в свои «ученицы» …
Это был мой первый урок жесткости. Первый, но не последний. И я знала, что настанет время, когда я скажу своим «учителям» «спасибо» и они пожалеют, что выбрали меня в свои «ученицы» …
"Скелет‑Юлия присела рядом, аккуратно положив черепаху‑скелета на стол. Теперь уже смутился весь буфет, и особенно буфетчицы, заострив свои уши. Вова с дружками замерли в своих демонстративных позах. После недолгой паузы Скелет‑Юлия начала говорить:
– Это Совесть и Трусость, Борис. Пилат понимал невиновность Иешуа, но испугался гнева толпы и Синедриона, вынеся смертный приговор. Наш гениальный Михаил Афанасьевич считал «трусость» ‑ худшим из пороков. Ты видишь, как страдает Пилат из‑за бессилия изменить решение, несмотря на понимание, что поступает несправедливо? А попытка убить предателя Иуду не принесла облегчения, поскольку Иешуа учил, что убийство – это зло. И убийство Иуды не искупило вину. Но не отчаивайся за него слишком, прощение придёт в конце романа.
И тут, идиллия нарушилась: в Скелет‑Юлию полетела банка кока‑колы.
– На, попей, ботан! – выкрикнул Вова."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это восьмая глава из романа "Ожившие по ошибке".
– Это Совесть и Трусость, Борис. Пилат понимал невиновность Иешуа, но испугался гнева толпы и Синедриона, вынеся смертный приговор. Наш гениальный Михаил Афанасьевич считал «трусость» ‑ худшим из пороков. Ты видишь, как страдает Пилат из‑за бессилия изменить решение, несмотря на понимание, что поступает несправедливо? А попытка убить предателя Иуду не принесла облегчения, поскольку Иешуа учил, что убийство – это зло. И убийство Иуды не искупило вину. Но не отчаивайся за него слишком, прощение придёт в конце романа.
И тут, идиллия нарушилась: в Скелет‑Юлию полетела банка кока‑колы.
– На, попей, ботан! – выкрикнул Вова."
ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА: Это восьмая глава из романа "Ожившие по ошибке".
Линь Сяоюй не помнит, когда в последний раз спала в настоящей кровати. Она живёт на подоконнике над лапшичной, ест то, что «спасла» с прилавков, и не доверяет никому. У неё нет дома, нет имени, нет будущего — только правила, которые она придумала сама.
Чэнь Вэй не должен был сюда приходить. Сын владельца сети чайных, он мог бы жить в особняке с прислугой. Но вместо этого варит чай в маленькой лавке на ночном рынке и пытается доказать отцу, что достоин большего, чем место в семейной корпорации.
Чэнь Вэй не должен был сюда приходить. Сын владельца сети чайных, он мог бы жить в особняке с прислугой. Но вместо этого варит чай в маленькой лавке на ночном рынке и пытается доказать отцу, что достоин большего, чем место в семейной корпорации.
В Башне всё просто: чем выше ты живёшь, тем больше стоит твоя жизнь.
Семнадцатилетняя Лея выросла на семьдесят третьем этаже — среди труб, тусклого света и людей, которые никогда не видели неба. Когда её младшему брату требуется лечение, доступное только выше трёхсотого, Лея решается на Подъём — соревнование, которое проводится раз в десять лет.
Сто подростков. Шесть этапов. Один победитель.
Каждая пройденная ступень поднимает семью участника ближе к свету, лекарствам и настоящей жизни. Но чем выше поднимается Лея, тем страннее становится Башня. Роскошные этажи пустеют. Проигравшие исчезают. Старые архивы противоречат учебникам. А победители прошлых Подъёмов почему-то никогда не возвращаются домой.
Рядом с Леей оказываются Кай — парень, который прячет страх за шутками и ищет пропавшую после прошлого Подъёма сестру, — и Марек, уверенный, что даже жестокие правила необходимы ради порядка.
Чтобы спасти брата, Лее нужно подняться наверх.
Чтобы узнать правду — возможно, придётся разру
Семнадцатилетняя Лея выросла на семьдесят третьем этаже — среди труб, тусклого света и людей, которые никогда не видели неба. Когда её младшему брату требуется лечение, доступное только выше трёхсотого, Лея решается на Подъём — соревнование, которое проводится раз в десять лет.
Сто подростков. Шесть этапов. Один победитель.
Каждая пройденная ступень поднимает семью участника ближе к свету, лекарствам и настоящей жизни. Но чем выше поднимается Лея, тем страннее становится Башня. Роскошные этажи пустеют. Проигравшие исчезают. Старые архивы противоречат учебникам. А победители прошлых Подъёмов почему-то никогда не возвращаются домой.
Рядом с Леей оказываются Кай — парень, который прячет страх за шутками и ищет пропавшую после прошлого Подъёма сестру, — и Марек, уверенный, что даже жестокие правила необходимы ради порядка.
Чтобы спасти брата, Лее нужно подняться наверх.
Чтобы узнать правду — возможно, придётся разру
Она хотела свободы. Он стал её самым опасным искушением.
Анне Воронцовой девятнадцать. Она из богатой семьи, носит белые волосы до плеч и характер, который не терпит чужих правил. Родители требуют выйти в свет и найти «достойную партию» — но Аня не собирается быть удобной принцессой в чужой сказке. В отместку она перекрашивает прядь волос в дерзкий синий и идёт на благотворительный бал, готовясь к скучному вечеру.
Она ещё не знает, что этот бал изменит всё.
Анне Воронцовой девятнадцать. Она из богатой семьи, носит белые волосы до плеч и характер, который не терпит чужих правил. Родители требуют выйти в свет и найти «достойную партию» — но Аня не собирается быть удобной принцессой в чужой сказке. В отместку она перекрашивает прядь волос в дерзкий синий и идёт на благотворительный бал, готовясь к скучному вечеру.
Она ещё не знает, что этот бал изменит всё.
Подборка книг
Выберите полку для книги