Подборка книг по тегу: "литмоб_мой_горячий_препод"
«Я ни о чём не жалею».
Старый лондонский колледж. Снег, туман, готические арки. Она — первокурсница, которая прячется от мира в книгах. Он — её преподаватель литературы, молодой, с серыми глазами, в которых можно утонуть.
Она падает в аудитории. Он подаёт ей руку, и с этого момента всё летит к чёрту.
Он не должен смотреть на неё так. Не должен дотрагиваться до её волос. Он знает, что это неправильно, но уже не может остановиться. Она — единственное, что имеет значение.
Это история о любви, которая не спрашивает разрешения. О страсти, которая сжигает дотла. О боли, которая делает нас сильнее.
Взрослые мальчики не верят в любовь, но эта девочка готова его научить.
Старый лондонский колледж. Снег, туман, готические арки. Она — первокурсница, которая прячется от мира в книгах. Он — её преподаватель литературы, молодой, с серыми глазами, в которых можно утонуть.
Она падает в аудитории. Он подаёт ей руку, и с этого момента всё летит к чёрту.
Он не должен смотреть на неё так. Не должен дотрагиваться до её волос. Он знает, что это неправильно, но уже не может остановиться. Она — единственное, что имеет значение.
Это история о любви, которая не спрашивает разрешения. О страсти, которая сжигает дотла. О боли, которая делает нас сильнее.
Взрослые мальчики не верят в любовь, но эта девочка готова его научить.
Этот дьявол во плоти появился ни от куда, а главное зачем он появился в нашем институте?
Такой может казнить и глазом не повести...
И почему я так реагирую на него? Почему сердце «пляшет» только от одного его вида, а я трясусь от страха, как осенний лист на ветру?!
А от его взгляда холодного и прожигающего одновременно хочется убежать или броситься в его объятия!
Кажется, я пропала...
Такой может казнить и глазом не повести...
И почему я так реагирую на него? Почему сердце «пляшет» только от одного его вида, а я трясусь от страха, как осенний лист на ветру?!
А от его взгляда холодного и прожигающего одновременно хочется убежать или броситься в его объятия!
Кажется, я пропала...
Мой преподаватель философии уверен, что любовь переоценена.
Люди приписывают ей слишком много значения, оправдывают ею собственные глупости и отчаянно хотят верить в чувство, которого, возможно, вообще не существует.
Константин Александрович Орловский умеет рассуждать убедительно. А еще он с самого начала честен со мной: между нами может быть влечение, близость, удовольствие — все что угодно. Только не любовь.
И я принимала его правила.
В конце концов, кто сказал, что мне нужно больше?
Проблема в том, что однажды я перестаю быть в этом уверена. Потому что одно дело — спорить о любви на лекциях. И совсем другое — засыпать рядом с человеком, который считает ее выдумкой.
Орловский уверен, что любовь — это иллюзия.
Что ж, допустим.
Это всего лишь еще один тезис, который я собираюсь опровергнуть.
Книга пишется в рамках литмоба "Мой горячий препод": https://litmarket.ru/selections/moy-goryachiy-prepod
Люди приписывают ей слишком много значения, оправдывают ею собственные глупости и отчаянно хотят верить в чувство, которого, возможно, вообще не существует.
Константин Александрович Орловский умеет рассуждать убедительно. А еще он с самого начала честен со мной: между нами может быть влечение, близость, удовольствие — все что угодно. Только не любовь.
И я принимала его правила.
В конце концов, кто сказал, что мне нужно больше?
Проблема в том, что однажды я перестаю быть в этом уверена. Потому что одно дело — спорить о любви на лекциях. И совсем другое — засыпать рядом с человеком, который считает ее выдумкой.
Орловский уверен, что любовь — это иллюзия.
Что ж, допустим.
Это всего лишь еще один тезис, который я собираюсь опровергнуть.
Книга пишется в рамках литмоба "Мой горячий препод": https://litmarket.ru/selections/moy-goryachiy-prepod
Она привыкла, что мужчины видят в ней только красивую женщину. Он привык, что деньги, статус и обаяние открывают любые двери.
Но они встретились в университете — и впервые каждый получил человека, на которого его привычные методы не действуют.
Меня зовут Виктория Белова. Мне двадцать шесть, я преподаватель менеджмента и терпеть не могу, когда студенты смотрят на мою грудь вместо доски. Поэтому я ношу очки, застёгиваю блузки на все пуговицы и безжалостно ставлю «неуды» самым наглым красавчикам.
Особенно одному.
Максиму Орлову тридцать шесть. Он пахнет дорогим парфюмом, опаздывает на мои пары, флиртует со мной при всей группе и совершенно не понимает слова «нет».
Он уверен, что сможет купить мою благосклонность.
Он ошибается.
Я не продаюсь. Не поддаюсь на его улыбки. И точно не позволю ему перейти черту.
Только есть одна проблема.
Я слишком хорошо знаю, где проходит граница.
И всё чаще ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы он её перешёл.
Внимание: 18+.
Но они встретились в университете — и впервые каждый получил человека, на которого его привычные методы не действуют.
Меня зовут Виктория Белова. Мне двадцать шесть, я преподаватель менеджмента и терпеть не могу, когда студенты смотрят на мою грудь вместо доски. Поэтому я ношу очки, застёгиваю блузки на все пуговицы и безжалостно ставлю «неуды» самым наглым красавчикам.
Особенно одному.
Максиму Орлову тридцать шесть. Он пахнет дорогим парфюмом, опаздывает на мои пары, флиртует со мной при всей группе и совершенно не понимает слова «нет».
Он уверен, что сможет купить мою благосклонность.
Он ошибается.
Я не продаюсь. Не поддаюсь на его улыбки. И точно не позволю ему перейти черту.
Только есть одна проблема.
Я слишком хорошо знаю, где проходит граница.
И всё чаще ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы он её перешёл.
Внимание: 18+.
Алиса Васильева — девушка, которая привыкла быть в центре внимания. Яркая, дерзкая, уверенная. Но когда их профессор уезжает на курсы, а вместо него приходит молодой, строгий и до неприличия красивый Соколов, она решает: это вызов.
План прост: короткая юбка и глупые вопросы. Игра началась. Десять дней, чтобы завалить препода. Или чтобы он завалил её.
Он думает, что она хочет стать умной. А она хочет его. Десять дней жарких игр.
Но Соколов не так прост. Он замечает её с первого дня. Он видит больше, чем она хочет показать. И вместо того чтобы поставить ей двойку за поведение, он подыгрывает. Потому что ему тоже интересно — что скрывается за маской дурочки?
Он думает, что читает её, как открытую книгу. А она давно перевернула эту книгу вверх ногами.
Иногда преподаватель оказывается тем, кто научит тебя не предмету, а чему-то более интересному.
План прост: короткая юбка и глупые вопросы. Игра началась. Десять дней, чтобы завалить препода. Или чтобы он завалил её.
Он думает, что она хочет стать умной. А она хочет его. Десять дней жарких игр.
Но Соколов не так прост. Он замечает её с первого дня. Он видит больше, чем она хочет показать. И вместо того чтобы поставить ей двойку за поведение, он подыгрывает. Потому что ему тоже интересно — что скрывается за маской дурочки?
Он думает, что читает её, как открытую книгу. А она давно перевернула эту книгу вверх ногами.
Иногда преподаватель оказывается тем, кто научит тебя не предмету, а чему-то более интересному.
– Аверина, это что, опять вы? – устало спросила Ольга, оглядываясь вглубь квартиры. – Кого-нибудь уже сбили сегодня?
– Что случилось?
К Ольге подошёл мужчина. На нем было только светло-голубое полотенце, повязанное вокруг бедер. Да это же Левин… Босые ноги, плоский живот, красивое, не перекачанное тело, волнистые волосы от влаги завивались сильнее обычного.
– Да вот, опять наша студентка! Преследует нас.
– Ты что, заставила ее тащить это по лестнице? – спросил Давид, глядя то на меня, то на Ольгу. Без очков он был еще привлекательнее.
– А что такого, Давидушка? – не понимала Ольга. – Это ее обязанности, тем более, две бутылки – это не так уж и много.
– Бутылки тяжелые, а она девушка. Лифт не работает третий день. Могла бы мне сказать, я бы спустился за ними.
– Ты был в душе, милый, когда она позвонила.
– Я наверное, пойду, – сказала я. – Мне еще заказы развозить.
– Только не забудьте, Аверина, что у вас экзамен в эту пятницу! Никаких поблажек не будет, особенно таким, как вы.
– Что случилось?
К Ольге подошёл мужчина. На нем было только светло-голубое полотенце, повязанное вокруг бедер. Да это же Левин… Босые ноги, плоский живот, красивое, не перекачанное тело, волнистые волосы от влаги завивались сильнее обычного.
– Да вот, опять наша студентка! Преследует нас.
– Ты что, заставила ее тащить это по лестнице? – спросил Давид, глядя то на меня, то на Ольгу. Без очков он был еще привлекательнее.
– А что такого, Давидушка? – не понимала Ольга. – Это ее обязанности, тем более, две бутылки – это не так уж и много.
– Бутылки тяжелые, а она девушка. Лифт не работает третий день. Могла бы мне сказать, я бы спустился за ними.
– Ты был в душе, милый, когда она позвонила.
– Я наверное, пойду, – сказала я. – Мне еще заказы развозить.
– Только не забудьте, Аверина, что у вас экзамен в эту пятницу! Никаких поблажек не будет, особенно таким, как вы.
Где я? Как здесь оказалась? Осознание того, что не помню вчерашний вечер, вызывает удушливый приступ паники. Я нервно дёргаюсь в попытке встать с кровати и задеваю чьё-то горячее тело локтём. Медленно поворачиваю голову, и мои глаза расширяются. Рядом, лежит полуобнаженный мужчина. Сползшее одеяло открывает вид на его мощную, рельефную спину. Его красивые, не менее рельефные предплечья, увитые графичными татуировками, обхватывают подушку, на которой покоится его голова.
Мои лёгкие начинают бешенно втягивать воздух, будто он сейчас закончится. Этот мужчина, так мирно спящий рядом со мной, такой немыслимо красивый, как настоящий античный бог во плоти и такой циничный… Такой холодный и безжалостный как Король Ночи из “Игры престолов” … Да! Его так и зовут. Ведь это его прозвище у нас на факультете. Потому что этот мужчина – мой препод.
В этот самый момент его ресницы чуть содрогаются, и он открывает свои льдисто-голубые глаза
Мои лёгкие начинают бешенно втягивать воздух, будто он сейчас закончится. Этот мужчина, так мирно спящий рядом со мной, такой немыслимо красивый, как настоящий античный бог во плоти и такой циничный… Такой холодный и безжалостный как Король Ночи из “Игры престолов” … Да! Его так и зовут. Ведь это его прозвище у нас на факультете. Потому что этот мужчина – мой препод.
В этот самый момент его ресницы чуть содрогаются, и он открывает свои льдисто-голубые глаза
Наш историк в университете сводит с ума всех девчонок, включая меня. Он не только красив, но и строг, а также не прощает опозданий и неподготовленных к парам и его экзамену студентов. И я не исключение. Чтобы не быть отчисленной я вынуждена посещать дополнительные индивидуальные занятия с Евгением Викторовичем. Однако у меня на них совершенно другие планы....
Селеста Дюваль считает, что я всего лишь нанят её семьёй, чтобы подготовить её к госэкзаменам и помочь с дипломом.
Она не знает главного: я веду дело её отца и её брата. И планирую отправить их за решётку.
Я собирался сделать только это: войти в дом, слушать, запоминать. Использовать её — тихо, аккуратно, без лишних вопросов. Она была средством. Ключом. Фамилией в досье.
Я не заметил, когда всё изменилось, когда она перестала быть просто средством для достижения цели. Когда стал смотреть на неё и видел женщину, которая пока не знает, во что её втягивает собственная семья.
Теперь у меня два дела. Первое — то, ради которого я здесь. Второе — она.
И я не знаю, как закрыть одно, не разрушив другое.
Она не знает главного: я веду дело её отца и её брата. И планирую отправить их за решётку.
Я собирался сделать только это: войти в дом, слушать, запоминать. Использовать её — тихо, аккуратно, без лишних вопросов. Она была средством. Ключом. Фамилией в досье.
Я не заметил, когда всё изменилось, когда она перестала быть просто средством для достижения цели. Когда стал смотреть на неё и видел женщину, которая пока не знает, во что её втягивает собственная семья.
Теперь у меня два дела. Первое — то, ради которого я здесь. Второе — она.
И я не знаю, как закрыть одно, не разрушив другое.
Пять лет назад он поставил на ней клеймо «бесперспективная». Сказал: дерзость без дисциплины — путь в никуда.
Сегодня она возвращается. С дипломом с отличием, с должностью в компании-гиганте и с контрактом, который держит его кресло на волоске.
Он ждёт мести. Ультиматумов. Скандала.
Но она предлагает ему сделку. Одну. На его же территории — в университете, где он привык диктовать правила.
Сегодня она возвращается. С дипломом с отличием, с должностью в компании-гиганте и с контрактом, который держит его кресло на волоске.
Он ждёт мести. Ультиматумов. Скандала.
Но она предлагает ему сделку. Одну. На его же территории — в университете, где он привык диктовать правила.
Выберите полку для книги