Подборка книг по тегу: "притяжение"
— Вы знаете мои требования? — спокойно спрашивает мужчина, не сводя с меня тяжелого взгляда.
Мне почти сорок. Меня только что с позором выгнали из дома, где я работала. Обвинили в том, чего я не совершала, смешали с грязью и оставили без работы... За несколько дней до Нового года.
Он — успешный владелец крупной компании. Холодный, властный мужчина, который привык получать все, что хочет.
— Нет... — тихо отвечаю я, чувствуя, как начинают дрожать руки.
— Тогда запоминайте. С этого дня вы моя двадцать четыре часа в сутки.
После этих слов я должна была развернуться и бежать без оглядки, но…
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
Мне почти сорок. Меня только что с позором выгнали из дома, где я работала. Обвинили в том, чего я не совершала, смешали с грязью и оставили без работы... За несколько дней до Нового года.
Он — успешный владелец крупной компании. Холодный, властный мужчина, который привык получать все, что хочет.
— Нет... — тихо отвечаю я, чувствуя, как начинают дрожать руки.
— Тогда запоминайте. С этого дня вы моя двадцать четыре часа в сутки.
После этих слов я должна была развернуться и бежать без оглядки, но…
#НЕИЗМЕНА
#НЕРАЗВОД
Я хотела сбежать от прошлого, уехав в другой город, чтобы начать всё сначала. Но будущее оказалось не таким безоблачным, как я его представляла...
Незнакомца из парка, где я бегаю по утрам, становится слишком много в моей жизни.
Он - владелец компании, куда я устроилась на работу. И всё чаще он появляется там, где бываю я.
Пристальное внимание и интерес ко мне этого мужчины непонятен и вызывает дикий страх.
У меня такое ощущение, что рядом кружит зверь.
ОН слишком близко. Настолько близко, что я уже не чувствую себя свободной.
Незнакомца из парка, где я бегаю по утрам, становится слишком много в моей жизни.
Он - владелец компании, куда я устроилась на работу. И всё чаще он появляется там, где бываю я.
Пристальное внимание и интерес ко мне этого мужчины непонятен и вызывает дикий страх.
У меня такое ощущение, что рядом кружит зверь.
ОН слишком близко. Настолько близко, что я уже не чувствую себя свободной.
Одна новейшая косметическая процедура в земной клинике, и Оксана просыпается в чужом мире, на рынке, в рваных лохмотьях. За ней идут по следу, называя бродяжкой и воровкой. Времени на раздумья нет, а единственный шанс спрятаться — пройти отбор сиделок к эльфу-аристократу, прикованному к креслу.
Господин Лортас холоден, язвителен и не верит ни единому слову. Он хочет незаметную тень у своих ног. Он требует тишины и покорности, а она приносит в его покои шум, неловкость и случайное тепло своих рук.
Попасть в этот дом было её спасением. Остаться в нём станет её погибелью… или судьбой.
Господин Лортас холоден, язвителен и не верит ни единому слову. Он хочет незаметную тень у своих ног. Он требует тишины и покорности, а она приносит в его покои шум, неловкость и случайное тепло своих рук.
Попасть в этот дом было её спасением. Остаться в нём станет её погибелью… или судьбой.
Я совершила нелепую ошибку. И оказалась в далёком городе в дремучей тайге Сибири. В городе, где все жители смотрят на меня странными, непонятными взглядами.
А потом я совершаю ещё одну ошибку, в результате которой меня в качестве дичи гоняют по лесу, где я встречаюсь с лютым медведем.
ОН - Хозяин тайги, который убивает каждого, кто посмеет зайти на его территорию!
Я думала, он – моя смерть. А оказалось, что он… моё спасение!
А потом я совершаю ещё одну ошибку, в результате которой меня в качестве дичи гоняют по лесу, где я встречаюсь с лютым медведем.
ОН - Хозяин тайги, который убивает каждого, кто посмеет зайти на его территорию!
Я думала, он – моя смерть. А оказалось, что он… моё спасение!
ОНА: город Хищников – место где простые люди чаще всего лишь игрушки для оборотней.
Я приехала сюда имея чёткий план: найти сестру и быстро исчезнуть из этого города. Но я привлекла внимание одного оборотня.
Жнец – альфа стаи, который держит под своим контролем половину города. Тот, кого все боятся и с кем не хотят связываться.
ОН: она привлекла моё внимание сразу, как только наши взгляды встретились на ринге, где я стоял над мертвым поверженным противником. При этом я увидел в её глазах не страх, а отвращение ко мне.
И теперь я готов пойти на многое, чтобы это чувство сменилось на страсть.
Ну что ж, детка…
Охота началась!
Я приехала сюда имея чёткий план: найти сестру и быстро исчезнуть из этого города. Но я привлекла внимание одного оборотня.
Жнец – альфа стаи, который держит под своим контролем половину города. Тот, кого все боятся и с кем не хотят связываться.
ОН: она привлекла моё внимание сразу, как только наши взгляды встретились на ринге, где я стоял над мертвым поверженным противником. При этом я увидел в её глазах не страх, а отвращение ко мне.
И теперь я готов пойти на многое, чтобы это чувство сменилось на страсть.
Ну что ж, детка…
Охота началась!
— Отпусти, — выдыхаю, упираясь ладонями ему в грудь.
— Ага, не я там побежал, волосы назад? — цедит он сквозь зубы. — Я тебя не отпущу, заучка, пока не вдолбишь в свою умную головешку: ещё раз увижу тебя рядом с этим идиотом — я за себя не отвечаю.
— Да тебе-то какое дело? — огрызаюсь, вздёргивая подбородок. — Ты мне никто, Зверев. Захочу — перееду к нему, и ты ни хре…
Договорить он мне не даёт.
Что-то в нём с треском обрывается, я даже не успеваю засечь, в какой момент.
— Как же ты меня бесишь! — рычит он и… врывается в мой рот языком так яростно, так жадно, что у меня нет ни единого шанса на сопротивление.
У нас просто сделка. Взаимовыгодное соглашение. Договор! Только вот... почему-то этот наглый хам решил, что имеет полное право нарушить условия, а я... не хочу сопротивляться!
— Ага, не я там побежал, волосы назад? — цедит он сквозь зубы. — Я тебя не отпущу, заучка, пока не вдолбишь в свою умную головешку: ещё раз увижу тебя рядом с этим идиотом — я за себя не отвечаю.
— Да тебе-то какое дело? — огрызаюсь, вздёргивая подбородок. — Ты мне никто, Зверев. Захочу — перееду к нему, и ты ни хре…
Договорить он мне не даёт.
Что-то в нём с треском обрывается, я даже не успеваю засечь, в какой момент.
— Как же ты меня бесишь! — рычит он и… врывается в мой рот языком так яростно, так жадно, что у меня нет ни единого шанса на сопротивление.
У нас просто сделка. Взаимовыгодное соглашение. Договор! Только вот... почему-то этот наглый хам решил, что имеет полное право нарушить условия, а я... не хочу сопротивляться!
— Я не стану подчиняться и выполнять, что тебе вздумается.
— Поверь, я заплатил достаточно, и твоя жизнь стоит того, чтобы продолжить ее иначе.
— Да мной всю жизнь управляла мать, — выпаливаю от отчаяния. — И кто сказал, что это «иначе» мне понравится?
Одним шагом он убирает между нами расстояние, и теперь мне приходится задрать голову, чтобы смотреть в его темные глаза.
— Мое дело дать тебе эту возможность, а твое — решить, воспользуешься ты этим шансом или нет.
Больно!
Не умереть, не пораниться. Больно быть преданной.
Коварство и алчность надо мной смеялись, и даже слезы не могли вытечь из опустевшего озера. Я просто буду сильной…
— Поверь, я заплатил достаточно, и твоя жизнь стоит того, чтобы продолжить ее иначе.
— Да мной всю жизнь управляла мать, — выпаливаю от отчаяния. — И кто сказал, что это «иначе» мне понравится?
Одним шагом он убирает между нами расстояние, и теперь мне приходится задрать голову, чтобы смотреть в его темные глаза.
— Мое дело дать тебе эту возможность, а твое — решить, воспользуешься ты этим шансом или нет.
Больно!
Не умереть, не пораниться. Больно быть преданной.
Коварство и алчность надо мной смеялись, и даже слезы не могли вытечь из опустевшего озера. Я просто буду сильной…
— Мы же друзья, Лер.
— Тогда почему мне так страшно?
Мы были лучшими друзьями, пока одна летняя поездка не заставила нас посмотреть друг на друга иначе. Но хватит ли смелости рискнуть дружбой ради любви?
— Тогда почему мне так страшно?
Мы были лучшими друзьями, пока одна летняя поездка не заставила нас посмотреть друг на друга иначе. Но хватит ли смелости рискнуть дружбой ради любви?
Константин вежливо кивает ей в знак согласия, но перед тем, как повернуться к выходу, смотрит на меня и тепло произносит:
– Спасибо за гостеприимство, Катя. И за потрясающий полдник.
Юлия Васильевна при звуках моего имени едва заметно щурится, но тут к пилоту подбегает Алешка. Мой сын робко протягивает мужчине свою драгоценную пластиковую модельку Ту-144. Ту самую, с которой он не расставался даже за обедом.
– Дядя Костя, возьмите, – решительно говорит Алеша. – Пусть он летает с вами в кабине. Как талисман. Чтобы моторы никогда не ломались.
В группе на секунду повисает тишина. Юлия Васильевна недовольно поджимает губы, явно считая детский искренний жест глупой заминкой, но Константин Юрьевич внезапно опускается на одно колено прямо перед моим сыном. Он бережно, словно высшую государственную награду, принимает из маленьких ладошек потертую игрушку. Его карие глаза теплеют, а на лице появляется такое трогательное выражение признательности, что у меня сжимается сердце.
– Спасибо за гостеприимство, Катя. И за потрясающий полдник.
Юлия Васильевна при звуках моего имени едва заметно щурится, но тут к пилоту подбегает Алешка. Мой сын робко протягивает мужчине свою драгоценную пластиковую модельку Ту-144. Ту самую, с которой он не расставался даже за обедом.
– Дядя Костя, возьмите, – решительно говорит Алеша. – Пусть он летает с вами в кабине. Как талисман. Чтобы моторы никогда не ломались.
В группе на секунду повисает тишина. Юлия Васильевна недовольно поджимает губы, явно считая детский искренний жест глупой заминкой, но Константин Юрьевич внезапно опускается на одно колено прямо перед моим сыном. Он бережно, словно высшую государственную награду, принимает из маленьких ладошек потертую игрушку. Его карие глаза теплеют, а на лице появляется такое трогательное выражение признательности, что у меня сжимается сердце.
— Боже, Лер, ну зачем мне мужик? Я уже была примерной женой, матерью, которая готова на многое для комфорта детей. Была дополнением к плите и грелкой в постели. Я больше не домашняя девочка, и не горячая мамочка, я уже скоро бабушкой стану! — качаю головой, когда подруга убеждает, что мне стоит обратить внимание на настойчивого и, признаться, импозантного мужчину.
— А если для здоровья? Ты только посмотри, каков самец, — облизывается Лера.
— Тебе надо, ты и смотри, — стою на своем, но смотрю.
Цепляет он уверенностью, силой, харизмой. Бог знает чем, но цепляет.
Особенно сложно отвести взгляд, когда он замечает внимание и идет к нам.
— Ладно, оставлю вас. Может, тебе удастся его заинтересовать.
Хочу уйти, но моё запястье оказывается в захвате сильной ладони.
— От меня бежишь? Или от себя? — раздаётся низкий голос с приятной хрипотцой, которая меня не должна привлекать.
Мне за сорок, я скоро стану бабушкой, мужчина мне не нужен. Но он, видимо, считает иначе.
— А если для здоровья? Ты только посмотри, каков самец, — облизывается Лера.
— Тебе надо, ты и смотри, — стою на своем, но смотрю.
Цепляет он уверенностью, силой, харизмой. Бог знает чем, но цепляет.
Особенно сложно отвести взгляд, когда он замечает внимание и идет к нам.
— Ладно, оставлю вас. Может, тебе удастся его заинтересовать.
Хочу уйти, но моё запястье оказывается в захвате сильной ладони.
— От меня бежишь? Или от себя? — раздаётся низкий голос с приятной хрипотцой, которая меня не должна привлекать.
Мне за сорок, я скоро стану бабушкой, мужчина мне не нужен. Но он, видимо, считает иначе.
Выберите полку для книги