— И знаете, Аня, — продолжаю я тихо, почти ласково, но с ледяными нотками в голосе, — что бы я сделала, если бы узнала, что он мне изменяет?
Она молчит. Дышит часто, прерывисто. Я слышу каждый её вдох.
— Что? — наконец выдавливает она, и голос срывается на последнем звуке.
— Заставила бы его пожалеть, — говорю я тихо, медленно, отчётливо проговаривая каждое слово. — Заставила бы пожалеть о том дне, когда он решил, что я — дура. Что меня можно обмануть, предать, унизить. Но сначала…
Я делаю паузу и с мечтательной улыбкой бросаю коварный взгляд на неё.
— Сначала я бы разобралась с той тёлкой, которая полезла своим грязным ртом туда, куда лезть не стоило.