Измена. Суррогатная любовь

Я лечу бесплодие. Каждый день. Мои руки подарили материнство сотням женщин. Золотые руки доктора Ковалёвой — так говорят все.
Только вот золото — оно холодное. И от него не становится тепло.
Три протокола ЭКО. Три провала. Три раза я ложилась на кушетку, клала руку на живот и шептала: «Пожалуйста, пусть в этот раз». Три раза — тишина.
А потом в мою клинику поступает она. Двадцать три года. Голубые глаза. Суррогатная мать для анонимного заказчика. И мой муж начинает улыбаться ей так, как не улыбался мне пять лет.
Я стояла босая в тёмном коридоре и слушала, как он говорит ей: «Наш ребёнок здоров».
Наш. Не мой. Их.