Измена. Я все слышала

— Она теперь как стул. Говорю при ней совершенно спокойно. Скажет нотариусу «да», как миленькая, и поедет в пансионат доживать.

Двадцать шесть дней назад инсульт разорвал мою жизнь на части. Я не могу шевельнуть правой рукой, не могу подняться с больничной койки, а губы на любую попытку позвать на помощь выдают лишь покорный выдох: «Да».

Муж уверен, что вместе с речью я потеряла разум. Прямо у моей койки он говорит по громкой связи с любовницей: цинично обсуждает продажу маминой квартиры на Чистых прудах и готовит карманного нотариуса, чтобы закрыть моими деньгами свои тридцать восемь миллионов долга.

Он уже назначил день, когда меня увезут в частный пансионат под Владимиром.

Но среди белых стен есть тот, кто заметил правду в моих глазах.

Ты думал, что запер меня в тишине навсегда, Стас. Но скоро ты узнаешь, какую цену придётся заплатить за каждое слово, сказанное у моей постели.