И тут началось…
Сначала раздался звук.
Гитара. Глубокий, тягучий, пронизывающий насквозь. Несколько аккордов — и бар затих. А потом — голос.
Низкий, с хрипотцой, обволакивающий, словно пальцы, скользящие по коже.
Я обернулась.
На крошечной сцене, залитой тусклым светом гирлянд, сидел мужчина. Длинные пальцы с чернильными татуировками перебирали струны, голова чуть склонена, тёмные волосы падали на лоб. Он не играл веселье, не пел новогодние хиты — это была какая-то глубокая, почти болезненная мелодия, в которой было что-то… знакомое.
Что-то, от чего сжалось сердце.
Я застыла.
Виски забылось. Раздражение испарилось. Всё, что я могла делать — слушать.
И когда он внезапно поднял глаза — тёмные, почти чёрные — и взгляд скользнул по залу, он задержался на мне.
Всего на секунду.
Но мне показалось, что снег за окном вдруг перестал падать.