Книги по тегу «альтернативная история»: ""

...Ранняя весна сорокового года. Фашистская Германия оккупировала Норвегию, на сутки опередив экспедиционные войска союзников. В результате чего славу самого вероломного агрессора всех времён и народов стяжал рейхсканцлер III-го Рейха Адольф Гитлер. А не премьер-министр Великобритании Невилл Чемберлен. Так и оставшийся в памяти благодарного человечества главным «миротворцем». Несмотря на то, что именно он развязал Вторую Мировую войну.

Добро пожаловать в мир больших чувств и громких слов. Это истории о человеке, чье сердце билось в ритме революционного времени. О поэте, который умел любить так, что его стихи становились исповедью целого поколения.

Владимир Маяковский был не просто литератором. Он был явлением. Гигантом, шагавшим по улицам Москвы и Петербурга, несущим в себе огонь творчества и боль одиночества. Эти рассказы — попытка заглянуть за кулисы его публичной жизни, увидеть человека, стоящего за плакатом.

Слушайте. Чувствуйте. Погружайтесь в атмосферу начала XX века.

Альтернативная история для детей и их родителей

Представьте, что Уоррен Баффет родился не в Омахе, а в Петрограде. В 1917 году. В коммуналке с двадцатью двумя комнатами, одной кухней и вечными спорами о том, кто должен мыть пол.

Здесь не было биржи. Зато были пирожки с повидлом, газета «Ленинградская правда» и соседи, которые не верили, что считать — это весело.

Добро пожаловать в архивы БГЗИ (Большой Группы Защиты Империи).
Даный докумет открыто и честно расказывает о 1926 (и не только) в Империи

Новый Орлеан, 1933 год.

На окраине города, среди болот и туманов, появляется странное здание, которого ещё недавно не существовало. У него нет истории, почти нет документов, но неожиданно находится человек, который хочет сделать его своим.

Таинственная молодая особа, называющая себя Мадам, открывает в этом месте бар. Она ведёт себя так, словно давно знает город, хотя никто не знает её саму. Люди, документы, свет, музыка и всё вокруг будто начинает подстраиваться под её присутствие.

С наступлением ночи к новому заведению начинают стекаться самые разные гости: музыканты без сцены, уставшие путники, случайные посетители и те, кто, кажется, пришёл сюда не впервые, хотя никогда раньше здесь не бывал.

Но некоторые вещи не появляются просто так.
За светом ламп и звуками джаза скрывается что-то гораздо более древнее. Что-то, пришедшее из места, о котором люди предпочитают не говорить вслух.

Добро пожаловать в «Мадам Маджестик».

Его страсть была похожа на артиллерийский обстрел. Бонапарт не умел ждать. Он срывал с меня шёлковые пеньюары, рвал кружева, не обращая внимания на то, что ткань стоит целое состояние. Его руки пахли порохом, чернилами и мужским потом. Он бросал меня на тяжёлые балдахины, его губы кусали мою шею, плечи, грудь, оставляя синяки, которые мне приходилось прятать под высокими воротниками.
Наполеон был ненасытен. Он требовал меня снова и снова, среди ночи, на рассвете, в перерывах между битвами и советами. В его глазах горел огонь завоевателя, и я, покорённая, отдавалась ему полностью. Его стоны были триумфом, а мои слёзы — сладкой, безоговорочной покорностью. Под его весом я чувствовала себя центром вселенной, той землёй, которую он жаждет захватить и не может удержать.

Григорий Александрович Потёмкин. Это имя звучало как гром. Он был её великой любовью, её соратником, её тенью и её светом. Он был на пять лет моложе её, но их души были ровесниками. Он был эксцентричен, гениален, порой угрюм, но когда он смотрел на неё, весь мир замирал.
Они были в Таврическом дворце. Потёмкин был в своём знаменитом халате, его единственный глаз горел лихорадочным огнём. Он только что вернулся из долгого похода, и между ними накопилось столько невысказанных слов, что говорить было невозможно. Нужно было чувствовать.
Он подошёл к ней, и в его движении не было ни грубости Орлова, ни утончённости Понятовского. В нём была стихия. Он обнял её, и она утонула в его широкой груди, чувствуя запах табака, кожи и степного ветра.

Он нёс её через комнату, шепча на ухо нежные и грубые слова одновременно. Когда они оказались на ложе, он начал целовать её с такой жадностью, словно хотел вдохнуть её в себя. Его руки, большие и сильные, скользили по её телу...

Тифлис. 1876 год.
Человек из XXI века приходит в себя в Российской империи.
У него нет ни денег, ни имени, ни будущего.
Есть только память о музыке, которую этот мир ещё не слышал.
Князем Сандро Липартиани, он решает совершить невозможное — построить театр, который изменит Кавказ.
Но старый мир не собирается уступать без боя.
Влиятельные враги, придворные интриги, борьба с цензурой, первые электрические лампы, песни, которым ещё только предстоит стать легендами…
А затем история сама выходит на сцену.
И оказывается, что иногда один спектакль способен изменить больше, чем целая армия.

Натуралистичный атлас человеческого копошения. Здесь нет пафоса, только тяжелое дыхание в затылок, запах сырости и скрежет ржавчины. История, лишенная глянца: от создания нашей Вселенной до искусственного интеллекта, запертого в тесном корпусе сервера. Рассказы о мире, где все – от святыни до микросхемы – покрыто тонким слоем пыли и безнадеги. Беспощадный взгляд на то, как высокопарные идеи тонут в бесконечном бытовом чаду.

Москва, 1953 год. В ночь смерти Сталина Берия запускает операцию, призванную воскресить древнего Жнеца, который был запечатан в 1944‑м. Архивариус Громов, майор Тучков и дочь погибшего героя Инна Ветрова, сами того не зная, становятся пешками в игре, где ставка — не власть, а само существование мира. Но кто на самом деле плетёт эту паутину и можно ли доверять даже тем, кто спас тебе жизнь?